Девочка. Книга вторая

— Подождите, — замотала я головой, ничего не понимая, — значит среди ваших людей не работает человек по имени Джуба?

— На моей базе Джубе не место, — скривил рот в усмешке Сандерс, демонстрируя морщинки в уголках глаз.

Я нахмурилась, воспроизводя в памяти разговор Зета и водителя, и пазл начал складываться. Джуба — это враг, иракский снайпер, убивавший американских солдат! Так Зет назвал врага, языка, которого взяли с места покушения и привезли на базу. Некий Удав пытался вытащить из него информацию, и Джуба некоторое время сопротивлялся, поэтому Зет и сказал: ""Ублюдок оказался крепче, чем мы думали"", но потом все же не выдержал натиска разозленного Удава и выдал информацию о покушениях, о засаде на пятой трассе и о том, что могло произойти со мной, в случае, если бы меня этот Джуба забрал из ""Стелса"".

Они что-то говорили про вертолет и прогулки по воде… И здесь все сходилось — парни просто рассуждали о возможных последствиях покушения, о других способах передвижения: по воздуху или по воде. Поэтому они и сказали, если бы взяли вертолет, тут и без Джубы обошлись бы, то есть и без профессионального снайпера. У меня оставалось еще несколько неясных моментов, но основной для себя вопрос я выяснила — пока меня доставляли на базу, в состоянии стресса я поставила всей этой информации и людям, которые меня везли знак ""минус"", предположив, что Джуба один из их сотрудников, а нужно было поставить знак ""плюс"", отделив языка-Джубу от остальных боевиков.

— Лили, милая, откуда ты знаешь это имя? — удивленно спросила Эльза, выводя меня из размышлений.

— Так Зет называл кого-то в разговоре… — и теперь я понимала, чей стон слышала в коридоре — да, Сандерс сказал правду, это был раненый боец, но вражеской армии.

— Я уволю эту базарную бабу, — скривился Сандерс, а я уже пожалела, что так подставила Зета.

Сандерс внимательно изучал меня, и я видела, что он понимает ход моих мыслей. Он никогда бы мне не сказал, что на базу привезли языка и пытаются из него вытащить необходимую информацию о покушении и о людях, его устроивших и заказавших.

Еще день назад я бы ужаснулась только при одной мысли о таком насилии по отношению к человеку. Но сейчас, помня о Ричарде в коме, о тяжелораненом Дугласе, о четырех убитых сотрудниках в машине сопровождения, охраннике в нашем джипе, в моей душе все переворачивалось, и я пыталась выстроить новую шкалу понятий о добре и зле.