Девочка, которая пила лунный свет

Протекторат – который одни называли Камышовым королевством, а другие городом Печалей, – ютился на клочке земли между полным опасностей лесом с одной стороны и бескрайней Топью – с другой. Жители Протектората по большей части кормились с Топи. Учись хорошо, болотником будешь, твердили матери своим детям. Богатства, правда, не наживешь, но все лучше, чем ничего. По весне Топь прорастала побегами циринника, летом покрывалась цветами циринника, а осенью в ней созревали клубни циринника, и это не считая изобилия целебных и почти волшебных растений, которые можно было собирать, и готовить из них снадобья, и лечить этими снадобьями людей, и продавать настои торговцам с другого края леса, а торговцы эти увозили дары Топи далеко-далеко, в самые Вольные города.

А Дорога принадлежала старейшинам.

Правильнее было бы сказать, что Дорога принадлежала Герланду, главе Совета, а остальные старейшины имели в ней свою долю.

Вот почему семьи хозяев Протектората носили туфли, искусно сплетенные из тростника. Вот почему в голодное время их дети ели густой вкусный суп из даров Топи, а родители говорили им, что Топь сделает их сильными и здоровыми.

Вот почему старейшины, их жены и дети ели мясо, масло, пили пиво и были высокими, сильными, полнокровными.

– Войдите, – буркнул Герланд, глава Совета старейшин, укладывая плащ красивыми складками.

Вошел Антейн. Его племянник. Он числился старейшиной-учеником, но лишь потому, что Герланд однажды поддался слабости и взял этого несуразного мальчишку под свое крыло, уступив требованиям его еще более несуразной матери. Впрочем, бранить мальчика было бы несправедливо. Он был неплохим парнем неполных тринадцати лет, старательно работал и быстро схватывал новое. Он ловко управлялся с цифрами, имел золотые руки и мог во мгновение ока соорудить удобную скамью для усталого старейшины.

Антейн вечно что-то придумывал. Болтал о каких-то странных вещах. И все время задавал вопросы. Герланд насупился. Антейн был… как бы это выразиться… чересчур шустрым. Если он не исправится, с ним придется что-то делать. С кровью или нет, это уж как получится. Мысли об этом камнем лежали на сердце у Герланда.

– ДЯДЯ ГЕРЛАНД! – закричал Антейн.