— В заказе не оказалось вейпа! Только коробочка, набитая бумагой и два пакетика герыча, общим весом в пять граммов.
Я зажала рот рукой, попятилась, пока не упёрлась спиной в холодную стену.
— Мне теперь семёрка светит, Слав! Семёрка!
— Но… Подожди, ты ведь… Это же явно Толик тебя подставил! Ты сказала об этом следователю?!
— Я что, на дуру похожа?! Если я начну на Толика гнать, то он-то найдёт способ соскочить, а вот я… Ты просто представь, что он со мной потом сделает? Я же не могу, как ты — в пустоту сбежать, мне Семёна из интерната вытаскивать надо!
Я обессиленно сползла по стене на корточки.
— Нет, всё-таки бессмысленно скрывать, Вер! Надо говорить, как есть. Следователь же не дурак, и сам должен понимать, что раз наркоту нашли в заказе, то и шмонать надо в первую очередь Толика!
— Конечно он понимает! Или ты думаешь, если Толик наркотой промышляет, то менты не в курсе? Да всё они знают, поэтому и не трогали раньше. А в этот раз Толик решил отомстить, вот и всё! Разозлила его ты, а под раздачу попала я!
Надолго замолчали.
Я была просто прибита. Уничтожена. Семь лет! Семь! А потом волчий билет наркоторговки на всю жизнь. А Семён так и вырастет в детдоме.
— Вер, прости… Я же вообще не думала, что так получится! Я не виновата! Я сама попала, мне же пушкой угрожали! Я же понятия не имела, что этот гад в дом за мной попёрся. Да я… Да если бы я знала, что так всё выйдет… — по щекам частыми каплями покатились слёзы. — Я бы вообще без слов дала пацанам, да и всё. Хоть втроём, хоть вдесятером — лишь бы не случилось всего вот этого… Но я же не знала, что так всё получится, Вер!
— Семь лет… — будто не слыша, в отчаянии повторяла она.
— Семь…
— Следователь сказал, что я могу тебе помочь. Как?
Она увлекла меня в дальний угол камеры, прижалась губами к уху:
— Он согласен замять вопрос за сотню косых. Просто бабло, Слав. Всего сотка. Он сначала вообще про две говорил.
— Вот же сука…
— Ты моя единственная надежда! Единственная связь с волей! Больше этот гандон не разрешит никому разглашать!
— Да, но я даже не представляю, где их взять!
— Можно попробовать к Толику сходить.
— Чего?!
— Я понимаю, что звучит дико, — схватила она меня за руку, — но послушай, он же готов был ссудить мне за нежданчик с тобой, значит, у неё есть бабло! Это уже чисто я отказалась. Он поэтому и психанул, между прочим! Но если ты сама к нему придёшь и попросишь…
— Я не проститутка!
— А я не хочу сидеть из-за тебя!
Обиженно разошлись по разным углам.
