"
"Асад улыбается, по-настоящему, а после вновь прикасается к моей щеке рукой, и я морщусь, ощущая грубую, шершавую поверхность его кожи. И в моей голове, мгновенно возникает напоминание, нашей близости в кабинете, когда прикосновения мужчины чувствовались совсем по-другому. Эффект разительный.
Я резко отстраняюсь в сторону, смотрю на руку Асада, и в моё поле зрения попадают избитые в кровь, костяшки пальцев мужчины. Словно он месил что-то…или кого-то, кулаками, не один час…
— Что с твоими руками? — спрашиваю испуганно, приподнимаясь на локтях и сон в одно мгновение, улетучивается прочь.
— Ничего такого, что требует твоего внимания, — отмахивается. — Нам действительно нужно поговорить…
Я понимаю, что это важно, иначе он бы так не настаивал, поэтому решаю на некоторое время забыть о руках, и выслушать его.
— О чём?
— Расскажи мне всё…, - начинает он, и его взгляд меняется. — Мне известно о нападении, которое произошло перед тем, как я забрал тебя в наш дом…
И это слово «наш», заполняет моё сердце блаженным теплом.
— Что тогда произошло? Тебя обидели? — продолжает он, мгновенно возвращая меня в действительность.
В его глазах волнение и ярость, и если первое — относится ко мне, то второе — опасная смесь, в данной ситуации. Мне известно как Асад, быстро выходит из себя, а я не хотела, чтобы он сорвался, когда рядом спит Амир.
Если его постоянно будить криками и ссорами, это явно может сказаться на психическом состоянии малыша…
— Может, лучше выйдем, и поговорим где-то в другом месте? — предлагаю, убирая полностью с себя одеяло, и взгляд мужчины опускается в низ, на моё тело, одетое в откровенную, тоненькую сорочку.
А дальше, злость сменяется вожделением, и между нами возникает знакомый уже накал, что реально ощущалось. За одну секунду!
Черт!
— Ладно, можно и здесь, — соглашаюсь, вновь укутываясь в одеяло до самого подбородка. — Но пообещай мне, что ты не будешь кричать или матерится, поскольку мы здесь не одни, — сразу прошу, напоминая о ребёнке, и Асад возвращается ко мне, но никак не реагирует на замечание о малыше.
Он вообще не смотрит в его сторону, не проявляет никакого интереса, и это меня огорчало.
— Начинай! — говорит уравновешено, но в тот же момент, его руки сжимаются в кулаки, а я оставляю мысли о Амире, и возвращаюсь к поднятой теме. Разговор о сыне, требует отдельного времени и точно на едине…
— Нападение было, — подтверждаю. — Меня подловили в парке… А дальше затолкали в машину и попытались увести.
