Девочка-лед

Оборванцев в дом привел! А если бы утащили что-то? — гневается она.

Мы с Авериным переглядываемся.

— Что мам? Мне не нравится эта девчонка! Она из неблагополучной семьи! Вдруг зараза у нее какая, а ты ее в дом притащил!

— Из кружек наших трапезничал с ней! Неизвестно, чем она болеть может! А вдруг СПИД или еще чего? Она распутница поди?! Не вздумай с ней!

— Оборванка и голодранка, вот кто! Знаю я таких! Тебе ее жалко, что ли, сынок? Так давай щенка лучше беспородного заведем.

Отталкиваюсь от стены, покрашенной в пастельные тона.

Не хочу больше это слушать.

Пока спускаюсь по лестнице, в голове крутятся слова мамы Дани.

Вдруг зараза у нее какая!

Тебе ее жалко, что ли, сынок?

Давай беспородного щенка заведем.

Выбегаю на улицу. Ветер тут же подхватывает шарф и хлещет им меня по лицу. Не знаю, отчего так больно. Обидно, досадно и горько. Почему люди так жестоки? Они ведь совсем меня не знают!

И снова слезы застилают глаза. Ковыляю вдоль проспекта и думаю о том, что мне никогда не выбраться из болота, именуемого моим существованием.

Странное дело, идти в школу после той ужасной ночи в лесу было намного легче, чем сейчас. Получается, что встреча с Романом для меня страшнее, чем с кучкой отморозков, решивших «поиграть» в свое удовольствие. Где логика, Ляль? Не понятно… Но случившееся между мной и Беркутовым, по какому-то нелепому стечению обстоятельств, не отпускает меня весь день и всю ночь.

Все мысли крутятся вокруг кабинета математики, да только с царицей наук воспоминания мои связаны едва ли… Мозг лихорадочно анализирует действия Беркутова.

Зачем ему вообще понадобилось меня целовать? Только издевательства ради полагаю… Решил меня заткнуть таким вот… отвратительным способом, чтобы в очередной раз унизить и морально раздавить.

А так ли отвратительно было?

Наутро я совсем разбита. В довершение к этому, мои колени позорно дрожат, сердце нещадно ухает в груди, уши закладывает. Я трясусь так, будто на публичную казнь иду. С опаской кручу головой по сторонам, выискивая глазами своего Мучителя, но демона нигде нет.

И это очень пугает. Меня не покидает ощущение, что он вот-вот появится и начнет надо мной издеваться. Обязательно ведь пристанет с вопросами!

Каково же мое удивление, когда ни в коридорах школы, ни в классе, я его не обнаруживаю. Правда вздохнуть с облегчением не могу еще целых два урока. Ровно до тех пор, пока не слышу обрывки разговора Ники Грановской и ее подруги Полины Чередовой.