Девочка-лед

В несколько шагов он пересекает кабинет, добираясь до того места, где сидит его девушка и Абрамов, который от начала и до конца лицезрел шоу молча, с легкой ухмылкой на губах.

— БЕРКУТОВ! — истошно вопит соцпедагог, в тот момент, когда тот, нецензурно выражаясь, бросается на Яна, словно бык на корриде.

Наносит ему целую серию ударов в живот и по ребрам. С жутким грохотом они оба вместе со стульями валятся на пол. Ника едва успевает отскочить в сторону. В ужасе пищит, прячась за широкую спину Сивовой. Ошарашенно смотрит на происходящее.

— Ой че делается! Ой че делается-то! — достает телефон и кудахчет Горлань, направляясь к ни на шутку сцепившимся парням. — Караул! Але, але, Борис Ефимович, тут у нас ЧЕ ПЭ в триста одиннадцатом!

Прямо дежавю. Кабинет директора. Снова.

Сколько раз я здесь уже был? Да не сосчитать, честно говоря. Это ж фактически мое любимое место в родной гимназии…

Битый час идет разбирательство относительно кражи вещей. Уже рвотный рефлекс подкатывает от всего этого. Даже не слушаю о чем вещает завуч.

Отказываюсь воспринимать ее занудную речь. Тут есть занятие поинтереснее. В полуметре от меня — Лисицына. Так что я активно вдыхаю аромат лесных ягод (то ли земляника, то ли что), который всегда исходит от ее волос, и то и дело посматриваю в ее сторону.

Профиль сосредоточенный. Спина неестественно ровная. Она ж обычно коньком-горбунком сидит. А тут тело натянуто как тетива. Смотрит исключительно прямо перед собой. Почти не моргает. Сжимает побелевшими пальцами свой рюкзак, вцепилась в него мертвой хваткой.

Нервничает. Это прям очевидно. Ну не прекрасно ли?

Давай, Лисицына, терпи. Не все же меня изводить…

Я усмехаюсь и чешу затылок. Она едва заметно дергается. Маленький ты мой пугливый зверек… Страшно тебе…

Тяжело вздыхаю и опускаю глаза, задумчиво разглядывая циферблат наручных часов.

Стоит признать, что это были, поистине, отвратительные десять дней. Не считая того, что я привез очередную награду из Тулы. В копилку школе и себе. Пожалуй, единственный плюс поездки.

В остальном же… со мной творилось нечто странное.

И виной тому, кто бы мог подумать, Чертова Лисицына!

Мысли о ней дятлом стучали в голове каждый божий день. Это ж так рехнуться можно! И главное была бы причина! Недопоцелуй. В нем-то все и дело. Подумаешь, не ответила… Но нет, вопросы грызли мозг словно термиты. А ответов не было. И это жутко бесило.

Вот здрасьте, опять двадцать пять. Пялюсь на ее губы и вспоминаю, какими мягкими они были.