Девочка-лед

По ощущениям, большую часть времени, которую я провожу в его присутствии — только и делаю, что краснею. И Романа, похоже, это забавляет.

Ульяна в восторге. Все уши мне про него прожужжала. Из ее уст только и слышу «Рома то, Рома это». И что хуже, она, судя по всему, начинает привыкать к его присутствию. Более того, сестра явно решила заделаться его союзником. Одно только шоу с подвернутой ногой чего стоит! И все ради того, чтобы доехать на его машине до дома. Не умеет врать ведь совсем! Не нравится мне то, что она стала позволять себе…

Харитонова тычет в меня локтем и по-дурацки улыбается.

Она уже несколько дней подряд твердит о том, что Беркутов ко мне неравнодушен. Мол я не замечаю очевидного. Замечаю я… но не верю. Такие, как он, никогда не делают что-то просто так. Верно?

— Начинаю за тебя переживать меньше, такими темпами на 4 точно сдашь. А может даже и на пять, — рассуждает учительница вслух.

— Ну что Вы, — смеюсь я. — Пятерка для меня недосягаема.

— Да перестань, — отмахивается женщина.

 — Нет ничего невозможного. Идите уже, девочки. Буду ждать вас вечером, за час до мероприятия. И попробуй мне, Лисицына, не явиться! Кто грамоты вручать будет?

— Почему я? — взволнованно спрашиваю.

— А почему не ты? — невозмутимо отвечает она, поднимая на меня внимательный взгляд. — Не подводи, Алена.

Я молчу. Признаться, во мне еще теплилась надежда на то, что можно не приходить. Ровно до этого момента. Теперь уже придется идти, по-любому.

— Так, это мы забираем, у мамы в салоне примерим! У меня и туфли подходящие имеются! — веселится Харитонова, предвкушая сборы к празднику, который состоится уже сегодня вечером.

 — Идем, Лисицына, нам пора! Женских дел невпроворот!

— Ален, ты нереальная! — восторженно шепчет Сашка, глядя на мое отражение.

— Скажешь тоже! — моментально смущаюсь я.

— Ты себя недооцениваешь, дорогая! — улыбаясь, говорит мама Саши, Евгения Владимировна. Удивительной красоты и доброты женщина. Харитонова очень на нее похожа.

— Ну просто шик! — не перестает восклицать рыжая.

Я смотрю на себя в зеркало и… не узнаю. Будто бы не я вовсе. Макияж, прическа, платье — и вот передо мной та версия Лисицыной, которая мне совершенно не знакома. Не ведома. От слова совсем.

— Ты отлично выглядишь, Алена! Спасибо, Сонечка, — обращается Евгения Владимировна к молодой девушке, занимающейся моим лицом.

— Да вообще — огнище! — рассматривая мой макияж, выносит лестный вердикт Харитонова.