Девочка-лед

— Мы с Арсеньевой поцеловались. Точнее, я поцеловал ее. Позлить хотел Абрамова.

Я устало тру лоб. В голове не укладываются эти их игры. Игры, в которых замешаны живые люди.

— Меня на тот момент позабавило его внезапное желание свернуть спор. Хотел подогреть интерес.

— Подогрел? Ты хоть понимаешь, что вы наделали? — уже не могу контролировать рвущееся наружу негодование.

— Ален, не топчи берцами душу, — отвечает тихо, понуро опуская голову. — Я не знал, что у них… уже все было.

Замечательно. Могу себе представить реакцию Абрамова.

— Мерзко. Вот мое мнение, Ром, — ругаюсь, повышая голос. — Я правильно понимаю, ты, получается, пусть и по незнанию, но спровоцировал его? Он же не собирался видео выкладывать с этими ее танцами и прочим?

— Не собирался, — отвечает мрачно, глядя в окно.

— Пять баллов, Ром! Ты извини, но это за гранью просто. Вы себя кем возомнили? Кукловодами? Это же не фильм, не театр. Реальный человек. Она же… любила его, наверное.

— Я думал, Ян играет, ясно? — начинает выходить из себя и терять терпение.

Не нравится, значит. Нет уж, будь добр, послушай!

— Привыкли манипулировать чувствами других людей, да? Это так противно, что даже обсуждать не хочется.

— Ты, Лисицына, просила честно ответить, я ответил! — произносит раздраженно. — Не могу я ту ситуацию изменить. И да, осознаю, что виноват перед ними обоими. Осознаю, черт возьми!

— А толку! — лезу под одеяло и отворачиваюсь.

Молчит. Ну понятно. Не знаю, как переварить осыпавшуюся на меня пеплом правду. Не хочу продолжать. Поднимать те факты, которыми делился со мной Даня. Слишком горьким будет разочарование. А чего, собственно, ожидала? Его прошлое — отвратительно.

— Все? Поговорили? — доносится до меня пропитанный недовольством и обидой голос. — Хочешь теперь, чтобы я ушел?

— Мне просто не по себе, Ром. Я не понимаю, где ты настоящий, а где нет. Я тебя совсем не знаю! И ответить однозначно: хочу ли узнать — не могу.

— Отлично! — слышу, как он направляется к двери.

— Спасибо за праздник. Я завтра с Ульяной в Бобрино уеду, — ставлю его в известность.

— Посмотрим… — мрачно комментирует он.

— Чего? Посмотрим? — я аж от этого заявления привстаю с постели.

— Я еще не решил, поедешь ты или нет.

— Ну… знаешь! — моему возмущению нет предела.

— Спи, Лисицына! — раздраженно отмахивается, уходя. — Снов тебе хороших.

А меня прямо колотит от бешенства.