Девочка-лед

Настроение у него плохое. В принципе, неудивительно.

— Поговорить по-человечески: без драк, оружия и взаимных оскорблений.

— А не хер было ЕГО сюда тащить.

— А я не тащила. Одну не отпустил, — отвечаю честно, и Паровоз в секунду меняется в лице.

— Не отпустил, — повторяет, презрительно фыркая.

— Да. Роман… беспокоится обо мне.

— Я не собираюсь это слушать. Ты одно скажи, Ален, — прищуривается и резко выдыхает дым, — чем он, по-твоему, лучше меня?

Начинается! Как маленький, в самом деле.

— Лучше, хуже… Причем здесь это.

Он — тоже далеко не святой.

Тяжело вздыхаю и какое-то время просто вглядываюсь в черты его лица. Такие знакомые, родные. Как же он вырос за последние годы! Совсем уже мужчина… Раньше мне казалось, что я его знаю, но теперь… кто этот человек? Что у него на душе? О чем он думает, мечтает и чем живет?

— Что? — брови сходятся на переносице. Не нравится ему, что я так пристально его разглядываю.

— Ты очень изменился, Илья, и меня это пугает.

— Не выдумывай, — снова затягивается и тоже смотрит на меня, не отрываясь.

Этот молчаливый диалог только обостряет недопонимание, сложившееся между нами.

— Что с плечом? Кто тебя подстрелил? — пытаюсь вывести его на откровенность, но не тут-то было.

— Ты об этом поговорить хотела? — раздраженно тушит окурок носком ботинка.

— И об этом тоже, — делаю шаг вперед и беру его за руку. — Илья, я за тебя очень переживаю. Посмотри, до чего дошло. Ты ведь совсем отчет своим действиям не отдаешь!

— Воспитывать меня удумала? — выдергивает ладонь и убирает ее в карман.

И во взгляде улавливаю некое отторжение. Ненавидит меня теперь?

— Нет, беспокоюсь. Так и не скажешь, во что ввязался на этот раз?

— Тебя это не касается, — грубит. Ожидаемо.

— В тюрьму попадешь, Илья, — на глаза наворачиваются слезы. Мне ведь и правда не безразлично то, что с ним происходит.

— Я смотрю, всем прямо не терпится загнать меня за решетку, — усмехается, небрежным жестом поправляя воротник.

— А все к тому идет, разве ты не видишь? — глаза прикрываю. Пытаюсь успокоиться и не разреветься.

Снова начинаю на него злиться. За то, что глупый такой. Разве можно вот так наплевательски относиться к своему будущему? — В какой момент, Илья, ты решил разрушить свою жизнь? После армии?

— Хватит нести чушь.

— Черепанов втянул тебя, да?

— Алена, — сжимает зубы и прищуривается. — Не лезь в это.

— И чем дальше, тем страшнее. Скажи, Илья, ты уже убивал кого-то? Или не дошло еще до этого? — шмыгаю носом.

— О матери хоть бы подумал.