Девочка-лед

— Ты сейчас в этой своей гимназии для богатых ублюдков? — интересуется Илья.

Не нравится мне его вопрос. Ой не нравится!

— Да, а что? — пытаюсь выведать настороженно.

— Я недалеко от входа в эту вашу богадельню. Разговор есть.

У меня от этой фразы по спине ползет холодок. Ну какой еще разговор? Вроде прояснили все уже!

— Это насчет Марь Семеновны, — уточняет он.

Видимо распознал мой настрой по тяжелому вздоху, сорвавшемуся с губ помимо воли.

— Ты только не переживай, сейчас с ней все в порядке.

А вот тут мое сердце начинает колотиться в разы быстрее.

— Что с ней? — вскакиваю на ноги и спешно натягиваю свитер.

— Буду через пять минут, — залезая ногой в штанину, обещаю я.

— Рыжую прихвати, если она там, — просит он после небольшой паузы.

Вот ведь странно, зачем ему понадобилась Сашка? Там в деревне мне показалось, что эти двое не особо поладили. Весь вечер обменивались колкими репликами, а после совместной поездки в Жулебино и вовсе перестали друг с другом разговаривать.

Хватаю рюкзак со скамейки и спешу в гардеробную. Харитонова уже в фойе, стоит перед зеркалом и застегивает свое шикарное пальто. У нее только что закончился факультатив по праву.

— Сашка, меня подожди секундочку, — прошу я, вручая номерок гардеробщице.

— Ален, я опаздываю жуть.

— Сходи со мной, а? Там Паровозов явился, — признаюсь честно, забирая из рук ворчливой пожилой женщины свой пуховик.

Харитонова роняет сумку, из которой на пол высыпается все, что только можно. Я наклоняюсь, чтобы помочь собрать ее вещи с плитки.

— Зачем он приехал? — спрашивает Сашка, присаживаясь на корточки.

— Что-то с бабулей, — поднимаю с пола ручки и карандаши.

Запихивает в сумку учебники и тетрадки, кидает туда же маленькое зеркальце и телефон.

— Ну идем, — встает и поправляет на голове белую шапочку, дивно контрастирующую с ее огненно-рыжей шевелюрой.

Я накидываю капюшон, хватаю Сашку под локоть, и мы выходим из школы.

На улице уже смеркается. Пушистые снежинки танцуют в воздухе, мороз кусает за щеки, но в целом, погода отличная. Ни ветра, ни слепящей метели. Такую зиму я люблю.

Выходим за ворота, прощаясь с охранником. Смотрю направо, Паровозов стоит у своей тонированной машины: без шапки, куртка (новая и весьма недешевая на вид) нараспашку. И, конечно же, он курит, как обычно.