Девочка-лед

— Что? — поворачивается и недовольно хмурит брови.

— Я чего-то не знаю? — все-таки решаюсь спросить напрямую.

Молчит. Он молчит! И это его молчание меня крайне беспокоит.

— Паровозов, только не она!

— Ну это ей решать, — включает зажигание и поворачивает громкость на радиоприемнике, ясно давая понять, что разговор продолжать не намерен.

Не понимаю, когда эти двое успели загореться друг другом? Отрицать очевидное — смысла нет. До сих пор перед глазами эти их красноречивые «гляделки».

Ох, Харитонова, нет-нет-нет!

В целом, я отношусь к Илье хорошо, но очень не хочу, чтобы моя Сашка была с ним как-то связана…

В субботу наш зоомаркет неожиданно закрывают на инвентаризацию.

С самого утра под монотонный писк сканера мы пересчитываем товар. Алла, которая в последнее время часто бывает не в духе, то и дело тяжело вздыхает и цокает языком. Да и покупатели, недовольные тем, что магазин закрыт, периодически барабанят по стеклу и требуют объяснений, хотя на двери висит табличка.

Час за часом, полка за полкой… Скачу вверх-вниз по раскладной лестнице, и меня все больше начинает напрягать тот факт, что Шевцова сидит за компьютером и «поменяться ролями» не предлагает.

Не совсем честно, как мне кажется. Есть ведь разница: смотреть на экран или работать со стеллажами. Вот, например, мелкие позиции вроде ошейников или товаров ветаптеки — считать довольно муторно. Это я еще не беру в расчет те случаи, когда сканер начинает «капризничать».

В общем и целом есть ощущение, что этот день никогда не кончится… Нам обеим становится понятно: сегодня придется задержаться допоздна.

И если я смирилась и настроилась, то Аллу эта мысль совсем не вдохновляет. Она злится, психует, начинает отвлекаться на телефон, и в итоге наш тандем — это абсолютно не то, что называют эффективной «работой в команде».

Около семи приезжает Ромка и, положа руку на сердце, я очень рада его видеть, ведь атмосфера здесь, в магазине, мягко говоря, «не очень».

— Привет, — его прохладные губы сперва касаются моего лба, а затем и щеки.

 — Устала, да?

— Немного, — вымученно улыбаюсь. Спина разболелась ни на шутку, чувствую себя так, будто мне семьдесят.

— И наверняка ничего не ела! — оглаживает пальцем мой профиль.

— Мы обедали, — отмахиваюсь небрежно, пропадая в его глазах.

Ложь во благо, да простит меня Боженька. Просто у Ромы в последнее время навязчивая идея — накормить меня. Ему постоянно кажется, что я не доедаю. Устала уже бороться и спорить с ним, не слышит меня совершенно.