Девочка-лед

Но этого, увы не произошло…

Москва, Казанский вокзал. Девять утра. Дождь. Крупные капли разбиваются об асфальт и стекаются в один сплошной поток.

Люди. Зонты. Чемоданы. Все куда-то спешат, торопятся. Вот и мы идем к нужному вагону, переступая через огромные лужи.

Уже собираюсь протянуть проводнику билеты и документы, как замечаю, что сестры нет рядом. Вон она стоит под проливным дождем в нескольких метрах от меня.

— Ульяна, иди сюда, — кричу я ей, но девчонка упрямо крутит головой.

— Да что ж такое! — бросаю чемодан, собранный Сашкой, и возвращаюсь за ней.

— Ляль, а Рома? — смотрит на меня растерянно.

— Рома остается здесь, Ульян, — отвечаю тихо, и один бог знает, как тяжело мне даются эти слова.

— Ни мамы, ни Ромы, — она начинает плакать. Резко. Навзрыд.

— Эй, — сперва пытаюсь говорить с ней спокойно, но после… видимо, просто нервы не выдерживают. — Ульяна, послушай, если ты не хочешь потерять еще и меня, то сейчас же успокоишься и сядешь в этот поезд!

Она перестает рыдать.

— Мне ведь не дадут пока опеку над тобой! Хочешь в детский дом? — продолжаю кричать на нее. — Хочешь туда?

— Тогда, пожалуйста, дай мне руку и пошли, пока вон те дяди полицейские не забрали тебя у меня.

Уж не знаю, что конкретно сработало, но Ульяна, демонстративно шлепая по лужам, устремляется к проводнице.

— Игрушку любимую дома забыли, — пожимая плечами, сообщаю я женщине, наблюдавшей всю эту картину.

— Не расстраивайся, котенок, — гладит Ульяну по голове и возвращает мне документы.

Проходим в вагон. Насупившаяся Ульяна тут же отползает к окну и отворачивается. Я так понимаю бойкот…

— Ульян, — присаживаюсь рядом и тяжело вздыхаю. — Так надо, малыш. Роме нужно учиться, а нам с тобой начать новую жизнь.

Она по-прежнему молчит, и только подрагивающие плечики выдают ее реакцию на сказанные мною слова.

— Бабушка Маша тоже к нам потом приедет. Слышишь?

— Здрасьте, соседи! Жанна Пална, — громко представляется пожилая женщина, занимая место напротив.

Ульяна вскакивает со своего места и заявляет, что хочет на верхнюю полку. Я встаю, расстилаю матрас, и она тут же взбирается наверх.

— Капризуля какая! — комментирует ее поведение эта дама. — Плохим девочкам конфеты не полагаются.

— Не нужны мне ваши конфеты! — гундосит Ульяна, — от них зубы портятся, да будет вам известно.