Девочка-лед

А в худшем, как красная тряпка для быка…

Всем своим видом и поведением они настойчиво пытаются доказать мне, что «убогим» здесь не место. Глупо думать, что выпускной класс станет исключением, поэтому я просто об этом не думаю!

Одна радость — мои друзья. Пашка Аверин, прямо сейчас стискивающий меня в своих объятиях, и Данила Князев, направляющийся к нам.

— Привет, Аленка! — Данька поднимает меня вверх словно пушинку и кружит высоко в воздухе.

— Привет, ребят! — широко улыбаюсь я и ласково взъерошиваю отросшие за лето волосы Данилы.

Князев ставит меня на ноги, но руку не отпускает. Глазеем друг на друга. Я с интересом разглядываю Даньку. Он — меня. Не виделись три месяца, а есть ощущение, что целую вечность!

Мальчишки снова вытянулись. Пашка теперь страшно гордится своим ростом. Может, хотя бы в этом году рискнет подойти к Оле Поляковой, по которой (как сам он однажды признался) сохнет уже пятый год подряд.

— Лисицына, проследуйте в 11 «А», первый звонок уже был, — строго командует завуч, ополоснув нас осуждающим взглядом.

— Мигера Львовна в своем репертуаре, — шепчет Пашка и корчит забавную рожицу.

— Я все еще здесь, Аверин! — возмущается Дубинина.

Я смеюсь, но послушно плетусь в кабинет к своему классу, уже при входе замечая, презрительно поджатые губы и кислые, полные презрения взгляды. Девочки у нас, что надо: таких и врагу не пожелаешь. Те еще отъявленные стервы.

— Явилась, убогая, — прилетает мне в спину, пока я по привычке усаживаюсь за третью парту левого ряда.

— Грановская, так и не удалось пополнить словарный запас? — пока еще спокойно интересуюсь я.

Она насмешливо вскидывает бровь и оценивающе смотрит на меня.

— А тебе, судя по всему, так и не удалось пополнить свой гардероб. Наверное, потому и не пришла вчера на линейку? Не захотела позориться? Правильно, ни к чему портить классу школьный фотоальбом.

Ее речь сопровождается противным хихиканьем «придворной свиты».

— Алена, между прочим, вчера защищала честь нашей гимназии на спартакиаде, — вмешивается рыжеволосая Сашка Харитонова.

— Кто там подал голос? Мелочь конопатая, ты что ли? — фыркает Грановская. — Ну-ка немедленно и молча умри.

Звенит звонок, заглушая ответ Харитоновой, но зато средний палец всем видно просто отлично.

Ника уже встает, злобно одергивая короткую до неприличия юбку, но в этот момент в классе появляются Они: Юнусов, Бондаренко, Абрамов и Беркутов. Весь «цвет» так сказать.