Девочка-лед

«С таким — не видела» — замечает внутренний голос.

Просто… Ну не знаю. У этого все слишком хорошо. «Идеально даже наверное», — вспоминая его живот, к собственному стыду, думаю я.

Переминаюсь с ноги на ногу и чешу нос, раздраженный весьма приятным запахом. Кажется, начинается ад. Глаза вон уже слезятся. Долго в этой маленькой комнатушке, среди этих его благоухающих сказочными ароматами вещей я не продержусь.

— Ром, — томно мурлычет Вероника, пока сильные руки поглаживают ее спину, спускаются и беззастенчиво цепляют пальцами низ и без того короткого платья.

Прямо почти умоляет, ну ничего себе! Кто это? Точно Ника?

В носу неожиданно щекочет. Сильно так, до невозможного! Мама дорогая! Еще секунда и я чихну! НЕТ НЕТ НЕТ! Терпи, терпи. Держись! Сейчас пройдет. Или не пройдет…

Я присаживаюсь на корточки и закрываю рот рукой.

В общем… Это происходит.

— Рооом, — подозрительно покосившись в сторону темной гардеробной, произносит Вероника.

Выражение ее лица разительно меняется. В какой-то момент мне кажется, что она смотрит прямо на меня.

В немой растерянности замираю. Н-да… ситуация.

— Ром, там в гардеробной кто-то есть? — наконец, отлепившись от него, изумленно спрашивает она.

Египетская сила! Как сказала бы бабушка Маша, большая поклонница сериала «Воронины».

А тем временем мое сердце начинает гулко биться о ребра…

Вероника, прищурившись, смотрит и смотрит…

В области солнечного сплетения закручивается вихрь. Сердце неистово лупит о грудину, и его стук отдается гулкой дробью в ушах.

— Кого ты прячешь там в гардеробной?

— Девку в трусах, кого же еще! — обескураживает своим прямым ответом он.

От шока у меня приоткрывается рот и начинает дергаться глаз. Одурел совсем? Что ж так-то напрямую! Мешок с клапанами и кровью, гордо именуемый сердцем, по ощущениям в этот момент делает тройное сальто.

У Грановской комично вытягивается лицо. Пару секунд она молча хлопает ресницами, в недоумении глядя на своего парня-придурка

— Оочень смешно! — фыркает брезгливо.

— Дурак ты, Ром! — оплетает руками его шею.

Вышеупомянутый Беркутов возводит глаза к потолку.

А если бы она меня обнаружила? Представляю реакцию… хотелось бы увидеть озадаченность на ее разукрашенном лице. Правда, наверное, я бы услышала немало нелестных эпитетов в свой адрес. Задевает тот факт, что для этих людей я — вроде некачественного товара. Человек второго сорта. Пустое место.

Так захотелось выйти отсюда.