Девочка-лед

Высокий, поджарый, с легкой проседью на висках. Но речь идет не о внешности. В его глазах такая хроническая усталость… Работа по девятнадцать часов в сутки явно не проходит для него бесследно.

— Ты бы съездил отдохнуть, — выдаю я вслух.

— Что все так плохо? — смеется он.

— Пора уже просто. Эта твоя вечная строительная империя рано или поздно тебя доконает.

— На этот случай у меня есть ты, Роман.

Молча встаю, надеваю куртку. Цепляю взглядом большие старинные часы.

— Свидимся на выходных, раньше не приеду.

— Давай, Ром.

И только попробуй не явиться. На квартире порядок у тебя? — интересуется строго. — Учти, там приличный дом. Потише со своими горе-друганами. Ты, кстати, не подскажешь, почему Ян в больнице? Мне вчера звонил его отец…

Я застегиваю молнию и злорадно ухмыляюсь. Что не укрывается от проницательного Сергея.

— Абрамов-младший молчит. Может, хоть ты просветишь? Вы ведь вроде как все вместе тут были.

— Мы сами разберемся, — отрезаю сухо.

— У него сотрясение и полный фарш во рту, Роман, — отчитывает он сурово.

— За дело получил, — направляясь к двери, бросаю через плечо. — Все, мне пора.

— На машине поедешь? — намекает он на то, что ему было бы приятно, если бы я опробовал свой подарок.

— Не гони по трассе, — уже будучи в коридоре, слышу его просьбу я.

Спускаюсь на первый этаж, выхожу через парадную дверь. Направляюсь к мотоциклу. На улице отличная погода. Свежий воздух заполняет легкие до краев, под ногами мокрые, желто-красные листья. В голубом небе ярко светит утреннее солнце, а из леса доносится громкая трескотня очумелых птиц.

Прямо идеальная атмосфера для душевнобольных, находящихся на реабилитации!

Недолго это продлится. Скоро в Москве начнется бесконечная серость.

Мимо пролетают деревья и дорожные знаки. Мотоцикл ревет и несется по МКАДу с немыслимой скоростью, то и дело маневрируя среди автомобилей. Чистый кайф ощущать полную свободу. Пока все дохнут в пробках, я без проблем еду дальше, наслаждаясь каждой минутой.

Губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

Представил Лисицыну, сидящую сзади… Отключилась бы уже наверное от шока, свалившись на дорогу мешком с картошкой.

Вспоминаю, как она храбрилась и отчаянно пыталась скрыть тот ужас, который испытала при виде моего железного друга. Получилось у нее, по правде говоря, неважно… Сперва глазища эти свои вылупила на пол лица и дрогнувшим голосом заявила, что ей не нравится мой мотоцикл. А потом и вовсе трясущимися руками, намертво в меня вцепилась.