Девочка Лютого (СИ)

Он скептически приподнимает бровь, мол, что не так? Ты же должна внести аванс. Черт.

Макс стоит совсем близко, но не делает ни малейшей попытки мне помочь.

Поднимаюсь, хотя хочется вжаться в кресло посильнее.

Так, убеждаю себя, в этом нет ничего страшного. Я уже делала это с ним. И первые два раза мне даже понравилось. Главное, не показывать ему, что его поцелуи мне приятны.

Плюс этой шокирующей ситуации в том, что сейчас я даже про следователя с его Сапегиным забываю напрочь, и меня больше не колотит. Или это чай такой удачный.

Я все еще не решаюсь поцеловать Максима, это как-то… Ведь это парни должны целовать девушек, а не наоборот, не правда ли? Вытираю о леггинсы вспотевшие ладошки. Макс, не меняя позы, продолжает напряженно ждать.

Но вот вроде бы и тянуть дольше некуда, я делаю шаг вперед и оказываюсь вплотную к Лютаеву. Он такой высокий, что моя макушка ниже его плеча. Как целовать-то? На кресло, что ли, влезть?

Макс, кажется, и сам понимает возникшую сложность, но корона на голове, видать, не позволяет пойти на уступки.

"Несмело кладу ладони ему на грудь и, поднимаясь на цыпочки, скольжу руками вверх, пока не удается обхватить могучую шею. Настойчиво склоняю Макса к себе, и он поддается.

Осторожно прижимаюсь к его сомкнутым губам на секунду.

Я понимаю, что это не то, чего ждет Макс, но не знаю, как это сделать. Я, что, должна сама засунуть ему язык в рот?

Но Лютаев не дает мне отстраниться. Я так и остаюсь, прижавшись к нему и стоя на цыпочках. Мои губы почти касаются его, я чувствую его дыхание.

Икры ног уже сводит, а он меня не отпускает.

– Я не знаю, как это сделать… – жалобно признаюсь я.

Но Макс мне, кажется, не верит.

– А ты попробуй показать мне, как для тебя это важно, – хрипло подсказывает он.

И я снова тянусь к нему приоткрытым ртом. Кончиком языка трогаю его губы, и…

Дальше происходит нечто невероятное, неуловимое и совершенно сжигающее меня дотла.

Безобидный поцелуй, говорит он.

Отзываясь на мою робкую попытку, Лютаев сметает ответным поцелуем все преграды из здравомыслия.

Лишь первое мгновение я чувствую его властные губы, беспощадный язык, вторгающийся в мой рот, все, что происходит потом, тонет в шуме крови в ушах, стуке сердца…

Прихожу в себя, когда Макс сам прекращает поцелуй.

Он каким-то непостижимым образом сидит в кресле, а я на нем верхом. Его рука греет и без того горячее тело под моим топом, продолжая перекатывать сосок между пальцами. Другой рукой он удерживает мой затылок.