Девочка Майора (СИ)

— Я сделаю так, что он подумает на Саида.

— Саида привёл меня к Климову. А после…, - она тяжело вздохнула, — Саида убил Хадиев, Артур.

— И хорошо, милая, — слегка улыбнулся Артур, притягивая к себе девушку, целуя её в лоб.

Диана проснулась рано, улыбнулась, грациозно потягиваясь, как та кошка нежась в объятиях Артура. От этого мужчины у неё крышу сносило окончательно и бесповоротно.

Вообще, встреча с ним и эти их отношения были настоящим безумством.

Парочку невероятно сильно тянуло друг к другу с первого же взгляда.

Безумным было между ними абсолютно всё: и встреча, и обстоятельства и близость.

Диана просто сгорала в этом мужчине и знала, что и он сгорает в том же жарком пламени рядом с ней. Наваждение, не иначе.

Артур проснулся, дёрнул её за руку на себя, всматриваясь в зелёные колдовские глаза женщины, которую брал в эту ночь так много раз, насколько хватило сил.

Никогда и ни с кем он не совершал таких безумных подвигов: ни в постели, ни в жизни.

Эта женщина подогревала до предела тестостерон в его крови, поднимая адреналин да заоблачных максимальных высот.

Знал, что уже никому и никогда не отдаст её. Она принадлежит ему.

Диана прижалась щекой к его ладони, чувственно рассматривая мужественные красивые черты его лица.

— Я люблю тебя, — услышала она его тихие но чёткие слова.

Диана оторвала щёчку от его лица и, широко распахнув глаза, удивлённо уставилась на него.

— Прости, что? Я не поняла?

Он улыбнулся, снова потянувшись рукой к её лицу, убирая непослушные огненные пряди с её щеки.

— Ты всё слышала, бестия. Я люблю тебя, Диана. Ты понимаешь хоть, что это значит для меня?

Она поражённо захлопала ресницами.

— Я ведь не размениваюсь на легкодоступных девиц и не отношусь к коллекционерам, которые делают зарубу на ножке своей кровати, считая, сколько девок им удалось уложить в свою постель. Мимолётные отношения и секс на один раз меня никогда не интересовали, Диана. Если тащу женщину в свою постель, то лишь потому, что у меня что-то ёкнуло…, вот здесь, — он приложил ладонь к левой половине своей груди.

— Это наша страстная ночь сподвигла тебя сейчас на такую пламенную речь и признание, — улыбнулась она.

— Нет, я не люблю недоговорённостей, бестия. Сказал то, что чувствую. Знаю, что и тебе не столь безразличен, как ты хочешь это мне показать.