Девочка-мечта (ЛП)

Я тогда впервые почувствовала, что значит черная, выедающая душу, зависть. А потом и сильнейший стыд за то, что посмела позавидовать не просто человеку, а лучшей подруге. Мы же с ней дружили столько, сколько я себя помнила. Но, увы, вопреки всему, я все же почему-то в глубине души радовалась, что мы разъедемся после олимпиады и мне не придется любоваться на влюбленных голубков.

Оля плюс Стас. Вместе навсегда.

Невыносимая картинка!

А потом номер спросили и у меня. Вот только я, в отличие от подруги, никому и ничего не дала.

Пусть он был хоть в миллион раз красивее Бреда Питта и Леонардо Ди Каприо в одном флаконе, но я себя тоже же не на помойке нашла. Пришлось послать парня в дальние дали.

И знаете каков был итог? М-да. Оля не побрезговала, а потом и услужливо доложила, что Стас пригласил ее вечером пойти в кино. Пришлось благословить. А после слушать бесконечную трескотню как они смотрели какую-то жутко романтичную комедию, ели попкорн и держались за руки весь сеанс.

Психанула я тогда, конечно.

Но это было где-то внутри себя. А внешне я пыталась задушить зависть и ревность на корню, вот только глупому девичьему сердцу трудно было раздавать приказы. Оно не слушалось. Совсем…"

"Да, вот такой я тогда была. Наивной шестнадцатилетней глупышкой, что влюбилась в неправильного парня. И как в омут с головой, зачем-то выспрашивая у отца, а не согласился ли тот самый мальчишка на щедрое спонсорское предложение.

– Не согласился. Гордый больно, – отчеканил отец и на том закончил.

И, знаете, я тогда верила, что чувства затихнут и пройдут. Ну, а как? Я видела его всего ничего, жалкую неделю. Но на деле же получилось так, что никак. Нет, нет, да всплывал образ с беззаботной белозубой улыбкой перед глазами, пока Оля в очередной раз делилась рассказами как до самой глубокой ночи она и тот самый Стас переписывались, а потом и договаривались о скорых встречах. И во всей этой истории меня утешала лишь одно – он из Питера, а мы в Москве.

Забудется.

Ага, аж три раза!

Наступило первое сентября, а с ним и последняя для меня парадная линейка в «Золотой Лиге».

Именно тогда я поняла, что мир мой рушится и этого уже не остановить.

Стас Гордеев все-таки принял предложение моего отца и отныне стал учиться со мной в одной школе и, что хуже всего, в одном классе.

Вот только первым делом он не Олю, с которой вроде как все лето переписывался, взглядом облапал, а меня. И так на душе паршиво стало. И за себя, и за подругу. Видимо, ходок.