И Машка ринулась дальше! С головой ухнув в любимую работу, повизгивая внутри от творческой радости ученого!
Какие там есть-спать, любови-моркови, встречи-расставания, свидания и бытовые проблемы!
Потом все это!
А потом свалилась беда и пришло горе.
За четыре года ушли все!
Сначала бабушка Полина Андреевна в Севастополе, и они ездили хоронить ее всей семьей, а затем заболела мама. Через год.
Мамочка все прихварывала, и они ругали ее с папой, требовали, чтобы пошла к врачам, обследовалась, но она отмахивалась, пила какие-то обезболивающие таблетки – и так пройдет!
Какие врачи? У нее работа, семья!
А когда таблетки перестали помогать и папа сам отвел ее за руку в больницу, оказалось, что у нее рак.
Неоперабельный. Все!
И мама слегла.
Папа ухаживал за ней, как за ребенком, делал что только можно и сверх того, а Машка с перепугу и от нежелания примиряться с такой жуткой, неотвратимой реальностью закопалась в свою науку еще глубже.
Когда маму положили в больницу, Машка как опомнилась, включилась в их общую беду, и они дежурили с папой по очереди возле мамы, ни на секунду не оставляя ее одну.
Вот тогда Машка научилась всему.
Готовить самые лучшие блюда, накупила кучу кулинарных книг, чтобы хоть немногим порадовать и мамулю, и папочку, убирать, стирать, вести хозяйство, отвечая за все. Обслуживать и маму, и отца, не вылезающего из больницы, и умудрялась все это совмещать с работой, статьями, раскопками, на которые не могла не поехать.
Она разрывалась между полевыми работами под Новгородом, ночными поездами, домашним хозяйством, своими дежурствами в больнице, бесконечно мотаясь между городами. Тормозила на трассе дальнобойщиков, когда не успевала на нужный поезд до Москвы. И попадала пару раз, не без этого:"
"– Почем берешь? По обычной таксе? – полез к ней один из водил, когда машина, в которую она села, тронулась с места.
И не сбежать, не спрыгнуть. Машка по дурости сначала не поняла, о чем речь, и поспешила уверить в своей платежеспособности:
– У меня много нет, но я заплачу.
– Это мы тебе заплатим! – ржали мужики.
Она все им объяснила про работу и про маму и документы показала свои, но тряслась всю дорогу, до конца не поверив, что не полезут. Не полезли.
Потом, уже наученная этим опытом, распахивая дверцу кабины, сразу объясняла:
– Мне в Москву. У меня мама в больнице, мне срочно надо.
