– Как бы ты себя вела и чувствовала, если бы это так и было?
– Спокойно, – ответило отражение.
– Вот так! – закрепила Машка договоренность.
И пошла собираться на званый обед.
Дмитрий Федорович Победный с удачей дружил.
Холил ее и лелеял, не забывая поблагодарить, и она отвечала ему взаимностью, регулярно посещая благодарного подопечного."
"На сей раз эта переменчивая дева, щелкнув пальчиками, устроила господину Победному самую удачную возможность встретиться еще раз с Марией Владимировной Ковальской из всех тех, что он рассматривал.
Дмитрий не позволил себе подняться ночью в мансарду, зная, что влечет его туда вовсе не желание любоваться природой в обретении душевного равновесия, а потребность посмотреть, как там Машка и что делает, и приказал себе идти спать.
И ему снились эротические сны, как юному матросику, на три года отлученному от радостей секса. Томящие, невероятные, яркие сны с Машкой в главной роли, так что он проснулся перед рассветом вспотевшим, неудовлетворенным, возбужденным и поплелся в душ смывать растревоживший сон, чувствуя себя совершенно разбитым.
И приказал себе (!), который раз после встречи с ней: забыть, очистить сознание от непродуктивных вопросов о Машке.
Он встретится с ней, просчитает ее, поймет, какая она, примет решение, тогда и…
В зависимости от решения.
Он обдумывал, как устроить эту встречу, есть ряд непременных условий…
Изгоняя из тела и сознания остатки эротического сна «железом» в тренажерном зале, он обдумывал эти условия.
Обязательно что-то легкое, невзначай, «случайно», без тени какого-либо намека на его заинтересованность и намеренность встречи.
Столкнулись «неожиданно»: «Ах, это вы?» – «А это вы?» – «А мы и не представились друг другу вчера, суета, стресс…»
Представиться, предложить присесть в ближайшем к месту встречи заведении, обсудить, как дела у потерпевшего, «а как вы, отошли от вчерашнего шока?», чай, кофе, за знакомство?
Ему хватит минут пятнадцать, чтобы все расщелкать, понять про нее, что она сейчас за человек.
Если бы была не Машка, хватило бы и десяти минут.
Он усмехнулся, громыхнул штангой, опуская ее на стойки.
Это именно те игры, в которые талантливо, с деловым подходом и расчетом играют женщины того круга, в котором он вращается, и которые обрыдли ему последнее время до тошноты, и он старался их избегать, предпочитал, игнорируя эти «менуэты», переходить к сути вопроса.
