А вот Машенька…
Между ними как полыхнуло что-то, как разряд электрический пробежал, Осип увидел, почувствовал, и это «что-то» ой какое не просто-о-ое!
«Дай-то бог!» – подумал он еще раз.
– Завтракать? – спросил у Димы.
– Позже. Поплаваю в бассейне.
«Ага! – порадовался подтверждению своих умозаключений, чувствований и выводов Осип Игнатьевич. – Не спалось, значит! Зацепила тебя Машенька!»
Когда они завтракали вдвоем на полюбившейся им обоим открытой площадке второго этажа в тентовой прохладце, Осипу в наушник что-то сообщили.
Дима это понял по немного изменившемуся выражению глаз своего начальника службы безопасности. Киношные прижимания ладонью наушника в ухе, повороты головы, напряженное сведение бровей, подчеркивающее готовность к действиям, были так же далеки от сути и профессионализма Осипа, как планета Марс от матушки Земли.
Отправив добрый кусок яичницы в рот, всем своим видом излучая довольство вкусно и неспешно завтракающего человека, Осип неторопливым жестом промокнул салфеткой губы и сообщил:
– Игорь Алексеевич Конев ожидает у ворот и просит аудиенции.
Удача, махнув приветственно ручкой, послала Дмитрию Федоровичу воздушный поцелуй.
Игорь Алексеевич Конев прибыл пригласить на званый торжественный обед, устраиваемый в честь его спасителей, а именно Дмитрия Федоровича и Марии Владимировны, и с почтением просит не отказать.
«Значит, вариант первый, – ответив согласием, подумал Дима. – Случайная встреча».
Машка придирчиво рассматривала себя в зеркало, крутясь во все стороны.
Целых десять минут.
Завалив весь номер барахлом, она никак не могла решить, что надеть, перемерила все по два раза – и никак!
Она взяла с собой на всякий случай парочку вечерних нарядов, но обед – мероприятие дневное, и вечерние туалеты не к месту. Она бы по привычке мало обратила внимание на эту ерунду – надела бы первое, что попалось под руку и как-то соответствовало бы моменту, посмотрелась бы в зеркало: нормально?
Нормально – и забыла бы об этом думать, но…
Но столько смыслов сегодня вложилось в ее внешний вид – ой-ей-ей!
И подчеркнуть, что надо, и скрыть, что требуется, и желательно красавица-прекрасавица, и – не дай бог! – ничего чересчур и слишком, и упоминание о достоинстве и имеющемся в наличии статусе, и чтобы понравиться и поразить ого-го как!
И весь этот боезапас в одну мишень!
Для одного, конкретного объекта.
Ну, не для Игоря же Алексеевича Конева!
Приняла решение, пришлось снова все убирать.
