Девочка на лето

Отвести взгляд невозможно. Я и раньше видела его обнаженную грудь, но сам акт раздевания… едва ли не более интимный, нежели сама нагота. Я почти не могу дышать. Тейт медленно стягивает белую рубашку с плеч. Его пристальный взгляд не отрывается от моего, пока он отбрасывает ее в сторону.

Я подхожу к окну, но не задергиваю шторы. Даже приставленный к голове пистолет не смог бы заставить меня сейчас задернуть эти шторы. Я сглатываю, пытаясь смочить горло. Оно остается абсолютно сухим.

Тейт расстегивает молнию на брюках.

Я издаю громкий стон, и, хотя он в двадцати футах от меня, клянусь, я вижу, как приподнимаются уголки его рта.

Он стягивает брюки. Пинком откидывает их прочь. Мой взгляд невольно опускается к его паху. Этот длинный бугорок возбуждения, выступающий под его белыми белыми боксерами, не спутать ни с чем. Материал туго обтягивает эрекцию, оставляя очень мало простора воображению. Я загипнотизирована.

Это опасная территория. Мы на краю обрыва. Тейт только что разделся до нижнего белья, и теперь мой ход.

Я могу задернуть шторы и притвориться, будто этого никогда не происходило.

Я слышу жужжание с кровати. Оглядываюсь, ожидая входящего сообщения. Но это звонок. Сглотнув, я хватаю телефон дрожащей рукой. Провожу пальцем, чтобы ответить.

– Ты мне нравишься, – щекочет мне ухо его хриплый голос.

– Ч-что? – У меня так пересохло во рту, что я едва могу произнести это единственное слово.

– Ты сказала, что я зафрендзонил тебя, потому что ты мне не нравишься. Это неправда. – Он тяжело выдыхает.

 – Я знаю, это звучало как куча оправданий, но я имел в виду именно это, когда сказал, что легче поддерживать платонические отношения. Однако это не значит, что ты меня не привлекала. Привлекала. И все еще привлекаешь.

– Да. Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной.

Запрос выскакивает прежде, чем я успеваю остановиться.

Забудьте об обрыве. Он давно позади. Я перевалилась через край и теперь пребываю в свободном падении. Мое сердце бьется так сильно и так быстро, что болят ребра.

Когда я подхожу ближе к окну, каждый мускул в теле напряжен, колени дрожат.

Тейт прижимает телефон к уху. Наблюдает за мной. Но ответа все нет.

А затем его низкий голос проникает мне в ухо.

Он похотливо улыбается. И я понимаю, что это выход, который нужен нам обоим. Способ дистанцироваться от ошибки, которую мы, вероятно, вот-вот совершим. Он сказал, что я могу приказывать ему только сегодня вечером. Так почему бы и нет? Отнесемся к этому как к игре.