Девочка на лето

Маникюрши болтают с другими клиентами, не обращая внимания на наш разговор.

– Да. – Ее голос становится очень тихим, как будто она не хочет, чтобы ее подслушали. Или, может, эта тема слишком эмоциональная для нее. Мама не любитель чувств. – Я забеременела, когда тебе было десять.

– Как получилось, что я этого не знала?

– Мы с твоим отцом не хотели тебе говорить. У нас уже были проблемы в браке, а потом я потеряла ребенка на девятой неделе. – Она вздыхает. – Врачи советуют не объявлять об этом слишком рано. Подождать до конца первого триместра, чтобы посмотреть, приживется ли плод.

И он не прижился.

Сердце сжимается. В ее голосе нет ни грамма эмоций, но глаза рассказывают совсем другую историю. Не думаю, что когда-либо видела свою мать такой уязвимой.

– Мне жаль. Хотела бы я знать об этом.

– Нет, я рада, что ты не знала. Ты бы стала с нетерпением ждать брата или сестру, а потом, когда все сорвалось, была бы опустошена.

– Ты могла бы сказать мне постфактум, – замечаю я. – Когда я стала старше.

– В этом не было никакого смысла.

Ребенка не стало, а потом мы с твоим отцом развелись. – Что-то в ее тоне меняется, в нем проскальзывает нотка сожаления. – Хотя, возможно, именно из-за этого я начала борьбу за полную опеку над тобой.

Мама озвучивает признание, затем вынимает руку из сушилки и небрежно рассматривает свои ногти, как будто только что не сбросила большую бомбу правды прямо мне на голову.

– Что ты имеешь в виду? – с нажимом спрашиваю я.

– Может, это было несправедливо по отношению к твоему отцу, но после потери ребенка я привязалась к тебе немного крепче, чем следовало.

 – Она замолкает. – Возможно, это было неправильно, но… Что ж, нельзя изменить прошлое, не так ли?

Я тянусь вперед и касаюсь ее руки.

– Мне очень жаль, мам. Наверное, это было нелегко пережить. Развод и выкидыш примерно в одно и то же время.

Однако главный урок, который я извлекла из этого разговора, таков: Тейт был прав.

Мы не знаем своих родителей по-настоящему.

Я никогда особо не задумывалась об ободряющих речах.

В школе я не занималась спортом и не была в команде. Но я совершенно уверена, что ободряющая речь должна подбадривать товарищей по команде, а не заставлять их вас бояться. Близнецы Хартли так и не получили памятку насчет этого.

– Давайте-ка еще раз, – кричит Эван. – На этот раз громче! Что мы планируем?

– Прикончить их, – повторяют два других члена команды, не Хартли. Совершенно бесполезные.

– И кого мы собираемся прикончить? – кричит Купер.