Девочка на лето

У меня же подобной роскоши не было. Я должна была и дальше жить с ней и постоянно выслушивать, что я недостаточно хороша. А он тем временем жил здесь, в моем доме, – выплевываю я. Наполовину хриплю, наполовину рычу. – С детками и их матерью. Их, черт подери, идеальной матерью.

Я прячу лицо у Нии на груди и сотрясаюсь от слез. Она прижимает меня крепче и проводит рукой по спине, гладит по волосам, и от этого становится только хуже, ведь именно это и должна делать любая мать. Слезы текут еще сильнее.

Каким-то образом мне удается поднять голову, хотя кажется, будто она весит тысячу фунтов.

– Вот бы ты была моей мамой, – говорю я ей, мой голос едва громче шепота.

Именно тогда это, наконец, и происходит – наступает унизительный приступ паники, который сбивает меня с ног. Внутри бурлят эмоции, и дышать становится трудно. У меня никогда раньше не было приступов паники, таких, при которых учащается дыхание. Я вдруг оказываюсь на земле, гравий впивается в мои голые колени. Я хватаю ртом воздух, плачу и тяжело дышу, избегая обеспокоенного взгляда Нии, ведь не могу поверить, что только что сказала ей это.

Она опускается на колени рядом со мной.

– Дыши, – приказывает она. – Дыши, Кассандра. Посмотри на меня.

– Делай, как я. Сделай очень глубокий вдох. Вдыхай. Готова?

– Хорошо. Теперь выдохни.

Следующие пару минут она помогает мне вспомнить, как правильно дышать. Вдох и выдох, вдох и выдох, пока мое сердцебиение не выравнивается, а руки больше не немеют.

– Мне так жаль, – хриплю я. Бросаю взгляд в сторону дома, понимая, что на крыльце горит свет.

– Как ты узнала, что я снаружи?

– Камера дверного звонка посылает сигнал тревоги на мой телефон. Она разбудила меня, но твой отец все еще спал.

– Прости. Я не хотела врываться. Просто кое-что произошло сегодня, и… – Я замолкаю.

– Все в порядке? С бабушкой?

– С ней все хорошо. – Снова вдыхаю. – Мы были на торжественном открытии нашего семейного отеля, и… – Я качаю головой, и у меня вырывается горький смешок.

Глаза Нии расширяются.

– По ее словам, папа знал об этом романе. – Я изучаю лицо мачехи. – Он рассказывал тебе об этом?

Помолчав, она кивает.

– Да. Но, кажется, он не знал, кто был тот другой мужчина.

– Не думаю, что он знал. Мама Тейта не знала о моей маме. – Боже. Как же все запутано.