Девочка на лето

Я знаю, ты мне не веришь, так что если это означает отмену отпуска или вычеркивание тебя из моего завещания, то так тому и быть. – Он пожимает плечами. – Никто не совершенен. И меньше всего я. Мы все просто люди. Хорошие, плохие, любые. К счастью, я нашел женщину, которая разделяет мое убеждение в том, что одна ошибка необязательно определяет личность. Я не идеален, – повторяет он, затем на мгновение замолкает. – С учетом сказанного, я думаю, тебе следует принять предложение Гила.

От внезапной смены темы у меня кружится голова.

– Отправляйся в это путешествие, Тейт. Мне не следовало тебя отговаривать.

– Ты и не отговорил. Я собираюсь плыть. Вообще-то, я планировал рассказать тебе сегодня.

Он смеется себе под нос.

– Конечно, плывешь. – Еще один смешок, а затем отец снова становится серьезным. – Тейт. Причина, по которой я не хотел, чтобы ты ехал, не в том, что ты нужен мне на работе. Честно говоря, это прозвучало лучше, нежели «я ужасно напуган».

– Что ты имеешь в виду?

– Это опасная переправа.

Кто знает, выжили бы мы с твоей мамой, если бы с тобой что-то случилось. Но мы никогда не ограничивали тебя. Мы позволили тебе совершать собственные ошибки, и ты довольно хорошо умеешь их распознавать. И нам нужно позволить тебе рисковать, так что, если твое сердце велит тебе плыть, а я знаю, что так и есть, ведь… – он снова смеется, – …мое сердце делало то же самое, когда я был в твоем возрасте. Тебе нужно плыть.

– И я знаю, что сказал, будто не нуждаюсь в твоем прощении, но все равно собираюсь попросить его.

Проведя рукой по волосам, я оглядываюсь с печальной улыбкой.

– Если мама смогла пережить это, то и я смогу. Просто дай мне немного времени.

– У тебя оно будет, малыш. – Он хлопает меня по плечу. – Почему бы нам не вернуться домой, пока твоя мама не отправила Фаджа и Полли на спасательную миссию? Мне не нравится заставлять ее волноваться.

И она, кажется, действительно волновалась, поскольку все ее тело обмякает от облегчения, когда пять минут спустя мы вваливаемся в дом.

Она стоит на страже у входной двери, собаки сидят у ее ног, как на какой-то странной картине маслом. Я одариваю ее уверенной улыбкой, а потом Фадж пердит, и мы издаем синхронный смешок.

– У вас все хорошо, мальчики? – подначивает мама, изучая наши лица.

Слабая улыбка трогает ее губы.

– Надеюсь, ты не возражаешь, если я пропущу завтрак, – говорю я ей. – Пойду наверх и переоденусь, а потом вернусь в дом Джексонов. Нужно начинать уборку.

– Без проблем, милый.