Девочка на лето

– Эй, сынуля, сможешь мне завтра помочь?

Я не могу удержаться и закатываю глаза. Мне двадцать три, а он все еще называет меня ребенком. Между тем если кто и является ребенком, так это сам Гэвин Бартлетт. Мой папа, по сути, мальчик-переросток, настолько полный энергии и жизни, что, честно говоря, иногда это просто ошеломляет. Он был большой бейсбольной звездой в Джорджии, так что я вырос, слыша от всех на острове, каким потрясающим был мой отец. Потом мы переехали в Авалон-Бэй, место, где он не знал ни души, и через год весь залив тоже пел ему дифирамбы.

Где бы он ни оказался, люди любят его. Он один из тех универсально хороших парней, которые всем нравятся. В нем нет ни капли высокомерия. Всегда ставит свою семью на первое место. Он скромный. Веселый. И если не считать его ворчания, когда я был подростком, по поводу того, что мне неинтересно идти по его спортивным стопам, он вполне себе замечательный отец. К счастью, наша общая любовь к воде компенсировала мое отсутствие интереса к бейсболу, так что нам еще есть о чем поговорить.

– Зависит от обстоятельств, – говорю я ему, поскольку знаю, что лучше слепо не соглашаться на одолжения. – Что случилось?

– Ты сможешь прийти на работу завтра утром на пару часов? Я хочу отвезти твою маму в бухту морских звезд.

– А обязательно должен быть повод? Мужчина не может взять свою жену на спонтанный воскресный пикник? Это романтично!

– Чувак. Я не хочу думать о том, как мои родители целуются на романтическом пикнике, пожалуйста.

– Целуются? Мы идем как минимум на третью базу, дорогой сынуля.

Я издаю громкий рвотный звук, в основном для него. По правде говоря, в этом мире есть вещи и похуже, чем иметь родителей, которые все еще безумно любят друг друга после двадцати пяти лет брака.

Я один из редких членов моей группы друзей, чья семья полностью, до отвращения нормальная. Я единственный ребенок в семье, так что мне никогда не приходилось сталкиваться ни с каким дерьмом, связанным с соперничеством между братьями и сестрами.

Мама любит возиться в саду, а папа до сих пор играет в бейсбол в мужской лиге города. Когда люди спрашивают меня, почему я такой уравновешенный и ко всему отношусь спокойно, я говорю, что это из-за того, что я не сталкивался с особыми трудностями в своей жизни. Самым близким к потрясению, которое мы пережили как семья, был короткий трудный период во время переезда из Сент-Саймона в Авалон-Бэй.