Девочка на лето

Она неторопливо подходит к группе, ярко-рыжие волосы распущены и свободно спускаются по плечам, глаза блестят в свете костра, разведенного Купером около часа назад. От меня не ускользает, как ее взгляд проходится по мне и Тейту и лишь потом фокусируется на ее друзьях.

Выпив немного воды, я отхожу от стола. Тейт следует за мной.

– Мне нужно пойти представиться? – спрашиваю я, незаметно кивая в сторону Аланы. Я чувствую, что должна, но она болтает со своими друзьями, и что, я собираюсь прервать их, просто чтобы сказать: «Привет, меня зовут Кассандра, а тебя?» Будто я какая-нибудь неуклюжая дурочка?

– Не-а, – к моему облегчению, произносит Тейт.

– Или будет избегать тебя, поскольку думает, что ты убиваешься по ней.

Он закатывает глаза.

– Я не убиваюсь. И она хорошо меня знает.

– Значит, ты покончил с ней?

– Покончил, – подтверждает он.

– Да ладно, ты, наверное, все еще немного увлечен ею, – настаиваю я, украдкой бросая еще один взгляд на Алану. – Она же великолепна.

– Она хороша, – соглашается он, кивая. – Но и ты тоже.

Он медленно скользит взглядом вниз по моему телу. Даже не пытаясь скрыть тот факт, что разглядывает меня.

Какая-то часть меня сейчас думает: «Черт, я уже сомневалась в этом топике и вот теперь снова сомневаюсь». Он не только облегает мою грудь, но и показывает гораздо больше кожи, чем я привыкла.

Но другой части меня очень, очень нравится, когда на меня смотрят эти оценивающие голубые глаза.

– Ты пялишься, – обвиняю я.

– Да. – Он делает еще один глоток своего пива. Интересно, он пьян? В его глазах присутствует туманный блеск, который говорит мне, что так оно и есть. Но он не запинается и не говорит невнятно.

– Нет. Совсем немножко под мухой. – Он пожимает плечами, ленивая улыбка приподнимает уголки его рта. – Я чувствую себя хорошо. Ты хорошо выглядишь. И жизнь в эту секунду хороша, Кэсс.

Я смеюсь. А потом, поскольку они внезапно пересохли, облизываю губы.

Он этого не упускает.

– Проклятье, – тихо стонет он.

– Да, и что? Они были сухими. Поэтому я облизала их, и теперь они влажные – о боже, какое ужасное слово. Влажные. Разве оно не ужасно? – Я в смятении качаю головой. – Прости, что я произнесла слово «влажные».

Тейт издает какой-то звук. Нечто среднее между смехом и вздохом.

– Господи, клянусь, ты как будто нарочно вечно пытаешься сбить весь настрой.

– Какой настрой? – спрашиваю я, и мои губы внезапно снова становятся сухими как кость.