Девочка прокурора. Запретное влечение

 – она меня будто не слышала. Говорила дальше, выплёскивая на меня свою боль.

Только во мне боли не меньше было. Она вся огромным сгустком сконцентрировалась в районе сердца. А оно до мучительных спазмов болело за мужа.

– За отца я могу понять. Но что вам сделала именно я? Вы ведь и сами прекрасно понимаете, что я не виновата в случившемся много лет назад.

– Он не мог воспитать тебя нормальной. Такие, как он, плодят по своему образу и подобию.

– Я не хочу с вами ссориться. Тем более, сейчас. Но скажу вам сейчас кое-что.

Вы, наверное, возненавидите меня ещё сильнее. – не знаю, зачем говорила ей всё это. Но, отчасти, мне должно быть тоже нужно было выговориться. – Сегодня Марк пострадал, спасая меня. И я уверена, что знай он наперёд, как всё будет, сделал бы тоже самое.

Женщина вскинула на меня потерянный взгляд. Но, тем не менее, всё равно холодный и колючий.

– Я люблю вашего сына. И не задумываясь сделала бы тоже самое для него, что и он для меня. Я могу понять, что вам больно, плохо. Что многое вы не можете принять.

Но иногда задумывайтесь о том, что чувствуют другие. Вы ведь не думаете, что будь он ко мне безразличен, то спасал бы ценой собственной жизни?

Несмотря на свои слова, знала, что спасал бы. Потому что он иначе не может. Но разница в том, что сейчас я уверена, он ко мне не безразличен. Он убедил меня в этом. Своим отношением, словами, заботой. Пусть не говорил вслух, но транслировал это иначе. Глубже.

– Ты и сейчас чуть не забрала его у меня. – по её щекам уже целые дорожки из слёз.

Самое паршивое, что она отчасти права. Но если она думает привить мне чувство вины и тем самым заставит отказаться от Марка, то сильно ошибается.

Я не предам его. Он меня защищал, и я это ценю. Как бы больно ни было. Со своим чувством вины за это, я буду жить, нося его в себе. Но всё равно буду рядом с Марком, пока сам не прогонит. Но искренне верю, что этого не произойдёт.

– Если считаете меня виноватой, то искренне прошу меня извинить. Я и без вашей помощи сжираю себя изнутри. Но чтобы вы не говорили, от Марка не откажусь.

Просто попытайтесь переосмыслить некоторые моменты. Подумайте не обо мне, не о себе, а о сыне. И о том, чего хочет он. Меня любить не нужно, я не прошу. А вот сына любите, как и делали это раньше.

Женщина хотела что-то ответить, но наш разговор прервал подошедший врач. Уведомил нас о показателях Марка, о его состоянии в реанимации.

Заговорить снова, когда опять остались вдвоём, мы не пытались.

Примерно через полчаса вернулся Виктор.