Девочка прокурора. Запретное влечение

Отступила от желаемой цели, когда уже поняла, что бесполезно бодаться.

Уходила от нас злая, недовольная и с шеей, покрытой красными пятнами.

Я же, всё-таки дошла до столовой. Но в каких-то смешанных чувствах. В таких же и обратно в палату вернулась.

– Не думай, что я поменяла своё мнение. Но коль уж ты жена моего сына, то я тоже заинтересована, чтоб в его семье не было грязи. Особенно на виду. Поэтому, всякие шелудивые девки могут чесать лесом. – огорошила меня свекровь, сидевшая всё на том же кресле в палате.

– Как скажете. – почему-то так захотелось улыбнуться. Прям искренне и от души.

Нет, очевидно, что-то поменялось.

А ещё спустя два часа, Марка перевели в палату. Уже в сознании.

Был немного потерянным после пробуждения. Будто всё ещё осознавал реальность.

Я бы всем телом в него вжалась, если бы не знала, что он после операции. А так, держала себя в руках.

Мама Марка точно так же.

Муж держал меня за руку. Заторможенно поглаживал большим пальцем моё обручальное кольцо. Я сдерживала сопли и слёзы.

Уставший, осунувшийся, с отросшей колючей щетиной.

Мы с Антониной Павловной говорили наперебой. А Марк вроде и слушал, но не факт, что слышал.

Врач предупредил, что сознание ещё пока мутное.

Он отреагировал ярко только на слова его мамы, что я всё это время обитала в больнице. Можно сказать, что безвылазно.

– Ты всё это время жила здесь? – уставший голос с хрипотцой не скрывал удивления.

– Без тебя Марк, я не жила.

Не врала. Так оно и было.

Уже четвёртый день в сознании, и каждый из этих дней по-особенному ценный.

Главная ценность в том, что рядом Камилла. И что она не пострадала в том замесе. Хотя все шансы были.

Безбашенная девочка, поселилась в больничке. По заднице бы отходить, чтоб больше дурью не маялась. Ночевала бы дома. Уж я-то точно никуда бы не делся.

Но нет, как оказалось, готова была ни на шаг не отходить.

Когда из искусственной комы вывели, рад был жену видеть до одури. И опять же, в первую очередь потому, что цела и невредима.

– Я сейчас быстро, за чем-нибудь сладким сбегаю и вернусь. – Ками как электровеник: подбежала ко мне, клюнула в щеку, и получив кивок, рванула за дверь.

А я, откинув голову на подушки, прикрыл глаза.

Когда понял, что её сбить хотят, почва из-под ног ушла. Ни о чём не думал, кроме как о том, что любой ценой её спасти нужно.