Девочка прокурора. Запретное влечение

И прекращай всё в одну кучу сметать.

– Анечка ведь не пережила такого позора. Я никогда не забуду, как на земле под окнами дома её нашла! – уже откровенно плакала Антонина Павловна. – Отец после этого слёг, и через полгода за дочерью отправился. А у меня никого не осталось, кроме тебя, Марк. А теперь я должна делить тебя с этой девкой? А если она тебя у меня заберёт так же, как её отец Анечку? Ведь если бы не его купленное решение по делу, всё могло сложиться иначе! А теперь ты с этой… Мне сразу в петлю? Этого ты хочешь?

– Я ещё раз скажу, прекращай всё мешать в одну чашу.

А что касается Камиллы… – Марк ненадолго замолчал, но вскоре продолжил. – Я не посвящал тебя в личную жизнь не в шестнадцать, не в двадцать, и тем более не начну сейчас. Я точно так же переживал уход сестры и отца, как и ты. И бился до последнего, чтоб все, кто причастен, ответили. И до сих пор бьюсь. Но не перекидывай свою злость на ту, которая скорее всего, о произошедшем даже не знает.

А я действительно не знала. Ничего не знала из того, о чём они сейчас говорили.

Не заметила даже, что беззвучно всхлипываю и тихо слёзы роняю. Будто услышанное – это трагедия и моей жизни тоже.

Мне больно за ту Аню, о которой я ничего не знала. Мне больно за родителей Марка, что им пришлось такое пережить. И за самого Марка, тоже, больно. Потому что судя по всему, виновные не понесли заслуженного наказания.

Если всё то, что говорит мать Марка правда… то получается, мой отец виновен?

Тогда для чего я Марку? Чтоб отомстить? Чтоб как-то отыграться на мне за грехи моего отца? За те вещи, что он делал вразрез с законом? И за то, во что я так и не могу поверить до конца…

Но если это так… если всё услышанное правда, то мне становится понятно, почему Марк так резко пропал из нашей жизни.

Почему так отзывался об отце, когда говорил со мной в больничной палате.

Но непонятно, зачем ему я в роли жены. Теперь стало по-настоящему жутко.

– Я действительно не могу понять, как так получилось, что ты выбрал именно её.

Из всех девушек вокруг, женился на ней. Как, Марк? – почему-то не глядя, видела, как женщина обречённо качает головой.

– Любовь зла? Так, кажется, говорится? – хмыкнул муж.

А я уверена, те эмоции, что он сейчас транслирует – это фальшь. Просто истинные настолько страшны и пугающи, что их лучше не показывать. Но играет хорошо.

– Марк, я в шоке… Нет, я на это смотреть не могу. Если тебе так нужна эта Камилла, флаг в руки. Но ноги моей здесь не будет.