Девочка прокурора. Запретное влечение

– Господин прокурор, а нас не арестуют за придание разврату в общественных местах? – произнесла на выдохе, плавно опускаясь на стояк.

– Это тебя беспокоить не должно. – обхватил за бёдра и рывком на себя.

Если нам сейчас кто-то помешает, я его не просто арестую, а засажу.

Камилла не сразу ритм поймала. Но когда втянулась и подстроилась, начала объезжать меня с полной отдачей.

Легла на меня, продолжая двигать бёдрами. А я грудь её сжимал. Соски затвердевшие, меж пальцами перекатывал. В рот их втягивал, долбись в неё снизу.

Она навстречу мне бёдрами подавалась.

Стонала. Почти на крик переходила.

А мне плевать, что мы посреди улицы до ебли скатились. Увидят, не увидят? Класть я хотел.

В ней до одури хорошо. Узкая, что даже с обильной смазкой туго. Горячая. Податливая.

Трахал, вбиваясь членом. Практически подбрасывал её на себе. А потом с силой обратно насаживал.

Каждый её стон – приближение нашего оргазма.

Сжимал её везде, где можно. Гладил, шлёпал. Камилла стонами глушила.

Каждый поцелуй выходил болезненным из-за того, что зубами стукались.

Прижавшись щекой к моей, приоткрыла рот и на выдохе застонала. Сжимала меня внутри как тисками. Пульсировала. Горячая, влажная.

Таранил её снизу, с силой бёдра держа. Темп бешеный. На разрыв аорты. До спазмов в сердце.

Рывком на себя. Снова. Глубоко. Резко. С влажными шлепками.

Снова в неё. По самое основание. Ещё резче. Агрессивно. Дико. Без тормозов.

В последний момент заставил себя тормознуть. На себе её подкинул, выскользнул членом.

Камилла выпрямилась, стояла на коленях, возвышаясь надо мной. Смотрела на член у развилки своих ног.

Пара движений кулаком и обильно выстрелил ей на лобок и промежность.

Сперма кожу нежную покрывала. Разгорячённую, раскрасневшуюся.

Губки припухли. Сжав ствол возле головки, провёл по раскрытым лепесткам.

Капли белёсые размазывал.

С трудом подавил в себе желание войти снова. Нельзя. Нам только залёта не хватало.

И так по тонкой грани без резинки. Вынимаю, когда уже от позвоночника до копчика током простреливает.

– Боже, мы ненормальные. – склонилась и произнесла прямо в губы.

– Сам в шоке. – хмыкнул, поглаживая её по пояснице вдоль позвонков.

И не соврал. Чтоб я когда-то вот так? Средь бела дня на улице? Да даже в студенчестве себе такого не позволял. Хотя тогда гормоны бушевали и руководил ими не я, а они мной.

А тут, пять лет назад за тридцатку перевалило и я, как половозрелый юнец беру там, где приспичит.

Обратно собирались не спеша.