Девочка прокурора. Запретное влечение

В тот раз разговор между ними был похожим. Те же триггеры. Это и не удивительно. Ведь я никуда из жизни Марка не исчезла. Верю, что его мама этого бы хотела. Искренне желала.

– Хватит. – достаточно грубо произнёс Марк. Даже голос повысил. Что для него редкость.

– Что хватит, Марк? Я понадеялась, что её тут нет. Да! Приехала проверить! Убедиться хотела, в своём ли уме мой сын или по-прежнему как в дурмане. А что увидела? Как ты её в коридоре зажимаешь? Ты ей ещё детей заделай! Чего уж там. Совсем рехнулся?

Я, кажется, дышать перестала.

А теперь уже поздно. Уже окунулась в словесные гадости.

– Если посчитаю нужным. – Марк снова взял себя в руки и вернул прежнее спокойствие голосу. – Поверь, когда решу зачать ребёнка, тебя я точно не спрошу, с кем мне это делать.

Приложила ладони к щекам. Меня в жар кинуло. Прям будто волной кипятка окатило. От одного только слова "зачать" в контексте нас, пульс зачастил.

– Тогда имей в виду, этот ублюдок внуком мне не будет. Приму только в том случае, если её рядом с ним не будет.

– Да мне как-то похер, примешь ты или нет. Я тебя люблю и уважаю. Но границы есть у всего. В том числе и у моего терпения. Камилла со мной, моя жена. Это не поменяется.

– Я поверить не могу. – начала причитать женщина.

А у меня сердце болезненно сжалось от всего происходящего.

– Виктор тебя отвезёт. – припечатал Марк.

– Вот так, мать выставляешь? – женщина всхлипнула.

Не знаю, эти слёзы – спектакль или нет. Но на душе было жутко неприятно. Даже жалко её. Несмотря на всё то, что она сказала обо мне.

– И ключи оставь. Я не для того тебе их давал, чтоб ты с проверками приезжала.

– Да забирай! – судя по звукам, женщина сгребла связку с комода. – Променял родную мать на эту… – осеклась и не продолжила.

Господи, всё происходящее дико и ненормально.

Я прекрасно знаю, каково это – жить без родителей. И совершенно не желаю, чтоб из-за меня, Марк терял связь с мамой.

Сама не поняла, как вышла из комнаты и пошагала в коридор. Ноги сами понесли.

– Не ставьте сына перед выбором. Это неправильно. – обозначила своё присутствие, обращаясь к Антонине Павловне. – Марк – человек слова. Его есть за что уважать и чем восхищаться. Я знаю, что вы ко мне плохо относитесь. Знаю, из-за чего. – глубоко вдохнула и продолжила. – Я переживу, правда. Но не нужно с сыном ругаться. Очень вас прошу.