Девочка Рустама

Я вздрагиваю, когда в тесном лифте раздается его жесткий голос. Лифт хоть и большой, но с Басмановым коробка становится невероятно тесная.

— Ты говоришь, что это не по-человечески. Но сделать это с тобой иначе мне не позволила совесть.

— Что сделать? — отзываюсь хрипло, чувствуя на затылке его прожигающий взгляд.

— Взять тебя. Вкусить запретный плод, не имея на это прав. А твой брат… — голос Басманова становится мрачным.

Я прикрываю глаза. Понимаю.

А мой брат сделал это. Вкусил восточный плод, опорочив девушку.

— Я сделал это по-мужски. Хотя и не должен был… в отличие от него.

Двери лифта открываются. На нетвердых ногах я выхожу на площадку. Здесь всего одна квартира — и она принадлежит Рустаму. Внутри высокие потолки и имеются двухуровневые комнаты. Я помню это еще с того времени, когда блуждала в поисках документа, так необходимого Смертнику.

Кажется, что это было давно.

А ностальгия захлестывает, когда Рустам отпирает дверь и жестом руки приглашает войти в квартиру.

Приглашает — мягко сказано. Выбора здесь не дают.

— Проходи, Полина. Здесь ты дома.

Я делаю шаг внутрь его обители. Не мешкая, Рустам закрывает за мной дверь. Разувается и молча уходит вглубь квартиры. Я делаю то же самое, только не по-хозяйски, а осторожно.

И первым делом я достаю из сумки лекарства и, следуя инструкции, выпиваю вечернюю порцию. Лечение воспаления не очень приятная история.

Я нахожу Рустама именно там. Он настраивал воду и тонкой струйкой выливал пену в ванну.

Для меня."

"При виде меня мужчина выпрямляется. И подходит слишком близко, вынуждая меня отступить. Упереться в дверь, которую я неосмотрительно закрыла.

— Я обещал тебе горячую ванну. И накормить. Поэтому раздевайся.

Теплая комната приятно греет тело после прохлады июньского вечера.

Запахи пены обволакивают меня, дарят ощущение спокойствия.

И Рустам, не сводя с меня глаз, поддевает правую лямку моего платья.

— Платье только дома и когда на улице жарко. Теперь ты должна одеваться теплее, — четко произносит он, — сейчас на улице было прохладно.

— Потому что наступил вечер, — упрямлюсь я.

И лямка больше не висит на плече.

— Это ты делаешь тоже на правах мужа? — шепчу я, опустив руки вдоль дела.

Вторая лямка движется вниз. Платье сползает с плеч и тормозит лишь на груди.