Девочка Рустама

Дела будет решать до утра.

Это сложно объяснить, но рядом с Дианой меня отпускает.

Пусть ненадолго и временно, но дрожь перестает бить мое тело.

И я уже не хочу, чтобы она уходила.

— Ложись скорее, — хлопаю по кровати, — расскажи мне о вас.

Диана долго собирается, прежде чем начинает говорить:

— Отец Эмина преследовал мою маму… 20 лет.

— Что?! Да ты шутишь! — восклицаю я, а затем резко морщусь от боли.

Хрипы снова вернулись. Сильные. Вероятно, я повредила горло.

Но Диана на мои слова даже не улыбается.

Вообще ноль.

— Также его отец убил моего папу. А Эмин спас меня в тот день.

Это было бы иронией, не будь столь жутко.

— А позже выяснилось, что это чудовище — мой отец. И теперь Булат распоряжается мной, как товаром. Мне продолжать? — усмехнулась девушка грустно.

— А Эмин… — прочищаю горло, отпивая еще чаю, — Эмин — какой он?

— Он жестокий, — выдавливает Диана, — а еще он любит меня. Это делает из него безумца.

Я откидываюсь на подушку, устремляя взгляд на позолоченный потолок.

— С ума сойти… — выдыхаю шепотом.

— Я очень удивилась твоему общению с Рустамом, — выдает Диана спустя время, — так дерзко, так храбро… так бесстрашно.

— А у вас не так?

— Ты что, — издает Диана смешок, — если я посмею хоть раз ответить ему в подобном тоне, то Эмин… Эмин достанет пистолет, который всегда носит на поясе в открытую, прижмет меня к стене и застрелит.

— Не верю, — выдаю дерзко, — не для этого он тебя у Давида отбивает сейчас.

— Хорошо, — соглашается Диана, — ты права.

Я резко поворачиваюсь на бок, заставляя Диану испуганно подпрыгнуть. Зашуганная она. Не нравится мне это.

Как бы исправить?

— Послушай… Даже Басмановы не позволяют себе такое.

— Не сравнивай Москву с Волгоградом. Чем дальше от центра, тем больше произвол, — совсем мудро произносит Диана.

Пока я думала над тем, как ей помочь, Диана поднялась с постели. Я как раз допила чай, и мой голос хрипел уже не так больно.

— Извини, что тебе пришлось пережить из-за меня.

Я пропускаю ее извинения мимо ушей. Ты ни в чем не виновата, Диана.

— Ты такая спокойная, нежная, — не без восхищения замечаю я."

"— Это у меня от мамы… может, поэтому она несчастна, — тихо выдавливает девушка, — Булат терроризирует ее. Насилует.

Успеваю заметить слезы в ее глазах прежде, чем она отворачивается.

Но успеваю.

— Прости, что нагнетаю, — выдавливает она.

Маленькая, хрупкая… почти сломленная. Почти.