Девочка Рустама

Дьявол рукой мою шею держит и наверняка чувствует, как горло сжимается, проглатывая болезненную пустоту."

"Холодное дуло упирается в мою щеку. Скользит ниже с удовольствием. В полных губах дьявола только сигареты не хватает для сравнения с криминальным авторитетом.

Карина говорила, у нее брат хороший. Не курит и не пьет. Только про пистолет сказать забыла — видимо, пустяком сочла. Главное, что не курит, остальное ерунда. Дело житейское.

Она познакомить предлагала.

Познакомила вот.

Хорошенький, говорила. Чуть больше тридцати — уже не мальчик, мужчина! Как за каменной стеной за ним буду, заверяла Басманова.

Может, она могильную имела в виду?

Или это я уже придираюсь?

— Все сделаю… Он у меня один. Нет больше никого. Пожалуйста…

Едва заметно качает головой. Хозяин жизни, хозяин столицы.

— Пожалуйста, Рустам! — выдыхаю я.

Глаза щиплет. Но успеваю заметить удивление в черном омуте его глаз. Откликнулся на имя, дьявол…

А еще возбуждение чувствую. Прижался сильно — так, чтобы все почувствовала.

Басманов опускает взгляд на мои губы. И пистолет скользит туда же — царапает дулом пересохшую кожу. Вжимает ствол в губы. Отводит их в стороны, показывая зубы. Осматривает, как товар перед покупкой. Словно хочет, чтобы я этот пистолет сожрала.

— Язык высунь.

— Что?

Дьявол хмурится. Мрачнеет. Нетерпеливо хватает за щеки, распахивая губы.

Я заторможено их облизываю, а он открытым ртом дышит — быстро, нетерпеливо.

Я же сказала, что на все пойду. Делаю, как он велит.

Горячего языка тут же касается дуло пистолета.

— Оближи… — хрипло, с надрывом.

— Оближи… — хрипло, с надрывом.

Глаза его совсем чернеют. Света не видят.

Ноздри впитывают запах металла, пота и смерти. На губах остается запах гари. Я делаю движение языком, но тут же громко сглатываю застрявшую от страха слюну. И отшатываюсь. Его жесткие пальцы сминают мои губы, вытирая грязную смазку.

Психопат. Ненормальный.

Только сейчас понимаю, что я вишу.

— Привет, Полина… Красивая ты.

Он опускает меня. Чувствую ногами пол. В моих глазах загорается надежда, но его ухмылка лишает даже ее.

Басманов жестко жестикулирует пистолетом, который секунду назад заставлял меня облизывать.

Дьявол что-то говорит. Но не мне. Я вещь в его руках. Товар.

Меня можно схватить за шею. Крутить голову, осматривать.