Девочка Рустама

Шумно сглатываю. Кожа под платьем загорела огнем. Прямо под документом, который я должна передать Смертнику.

— Так значит… твоя доброта на вес золота? — шепчу с хрипом.

— Именно, родная. С хорошими девочками я очень добр. Ты ведь хорошая?

Глава 10

Бляшка ремня неприятно холодит теплую кожу. Я пытаюсь открыть глаза, но все бесполезно: перед собой я вижу лишь черную полосу.

Сверху и снизу от полосы пробивается свет. Едва уловимый, но безумно режущий глаза. Все безнадежно.

— Теперь заключительная часть…

Мужской хриплый баритон касается уха.

Рустам намного выше меня. Он проводит рукой по шее, а следом за его пальцами скользит легкая ткань. Тоже черная. Он накрывает ею глаза, полностью лишая меня света.

— И что меня ждет? Убийство или изнасилование? — шепчу одними губами.

— Ты плохого обо мне мнения, родная. Я буду тебя любить. Нежно.

Поэтому он открывает пассажирскую дверь своего авто и совсем не нежно заталкивает меня внутрь.

— А ты романтик.

Сарказм в моем голосе так и плещется.

— Нет. Я просто тебя хочу.

Этим утром Басманов приехал к моему дому. Брата не было дома теперь очень часто — он решал рабочие вопросы, в которых потонул почти полностью. Благодаря тому же Басманову.

Рустам забрал меня из дома, закрыл глаза и повез в неизвестность. Никаких подсказок, никакого утешения. Так можно и в лесу оказаться… под землей. Особенно после того, как я передала документ Смертнику. Растоптала доверие Басманова. Предала, не думая. Лишенная права выбора.

— Рустам, долго нам еще ехать?

— Сиди покорно, Полина.

Никуда уже не денешься.

Замолкаю. Голос Рустама становится мрачным, глубоким. Совсем не легким.

Звуки города стихают, появляются звуки природы. Машин становится ощутимо меньше, а воздух — прохладнее.

Я сидела покорно около часа. Извелась от нетерпения, сминая в руках тонкую ткань платья. Под ними любимый черный капрон. Рустам собственнически поглаживает колено.

— Помнишь, что я тебе обещал?

— Что? — поворачиваюсь на голос, но вижу перед собой темноту."

"Мои щеки обдает жаром.

Не сразу понимаю, что его рука движется выше в то время, как автомобиль уверенно набирает скорость.

— Я напомню. Хочешь?

Свожу колени, но слишком поздно. Ловкие пальцы уже коснулись внутренней поверхности бедра.

Я все еще не разобралась, что значит быть его женщиной. Басманов всем своим женщинам такие сюрпризы до обмороков делает?

— Взять тебя обещал. В следующий раз. Этот раз наступил, конфета.

Я делаю шумный вдох. В этот момент машина тормозит, звучат аварийки.