Девочка Рустама

— Мы… мы одни здесь, да? — шепчу завороженно.

— Как хорошо ты меня изучила, — хмыкает Басманов, — не люблю людей.

Киваю медленно:

— Ты любишь одиночество. Уединение.

Недолго думая, спрашиваю с опаской:

— Капитан хотя бы на месте? Или жизненно-необходимый персонал ты тоже не любишь?

Дьявол смеется. Тихо смеется и маняще. Басманов утягивает меня на мягкую поверхность, положив тяжелую руку мне на талию. Лишь сейчас замечаю, что мы в большой просторной каюте. Помимо бескрайней воды за иллюминатором здесь есть кровать, бар и все остальные удобства.

Басманов меня обнимает. Просто обнимает, позволяя насладиться умиротворением и звуками воды, которая ритмично билась в прочное стекло.

— А если стекло разобьется? А если нас затопит? Мы так низко… Здесь есть каюта повыше?

— Хочу здесь. Вода нравится мне. Если затопит, будем как в Титанике, — усмехается мне в висок.

— Не получится, как в Титанике.

— Ты за мной не вернешься? В шлюпку сядешь и поминай как звали?

Я ухожу от ответа.

На столике все приготовлено заранее.

Мороженое с двумя ложками и аппетитная еда, явно приготовленная французским поваром, которого я ждала два часа в другой каюте. Круассаны разложены на красивой тарелке, рядом аппетитно разлит соус, другое блюдо было мне неизвестным. Что ж… надеюсь, ожидание того стоило?"

"— Сладкое на потом. Сначала поешь. Тебе нужно правильно питаться.

Рустам усаживает меня за столик, а я замираю в его руках. До напряжения дикого. Он знает или?..

— Хочу трогать тебя и не чувствовать ребер выпирающих, — поясняет Рустам, — не люблю кости обгладывать.

Так что ешь, родная.

— Звучит не очень романтично… — осторожно выдыхаю.

Значит, о моем невеселом положении он не знает. Пока…

— Я не романтик. Забыла, Полина?

На столике один бокал с янтарной жидкостью, другой — с соком. Для меня, я так понимаю.

Когда беру в руки нож, рядом замечаю керосиновую лампу. Не современно, и оттого очень уютно. Что задумал Рустам? Сколько мы пробудем на воде?

— Блюда приготовили на берегу.

Потом их высадили, тебя завели на борт, и мы поплыли… — объясняет Басманов.

Я дышу размеренно. На душе становится так тихо. В ожидании цунами тихо…

— Поешь, — настойчиво советует Басманов.

Я отстраняюсь от Рустама, сперва протягивая руку к фруктам. Но желудок все же просит отведать изыски приготовленной пищи, и я сдаюсь.

Только все равно атмосферу ощущаю совсем иную.

Как тогда, перед аварией.

В палате Рустам был другим. Легким, почти невесомым. В плане души.