Онлайн-библиотека книг
Я закрываю глаза, прижимаясь щекой к поручню. Материал прохладный. В глазах темнеет, но я стараюсь не сдаваться. Я еще не падала в обмороки, но сейчас может быть мой первый и летальный для нас с малышом раз.
Слабая я. Всегда была слабой, и мама всегда рассказывала о том, что беременность для нее была настоящим адом. Только так падала и вообще еле выносила Максима. Как только на вторую решились, на меня — увы, у нее уже не спросить.
— Упаду… говорю, — шепчу громче, — упаду сейчас, Рустам!
Это было последним, что я запомнила.
То ли руки меня схватили, то ли волны забрали в свои объятия — все стало таким неважным…
Глава 25
Лишь монотонный звук автомобиля и боль — это все, что я чувствовала в минуты своего пробуждения. Боль распирающая, адская. В голове нещадно пульсировало, и я беспрестанно задавалась вопросом: жива ли я вообще?
Неужели все это происходит со мной?
В один миг я с трудом распахиваю глаза. За окном — непроглядная тьма.
В голове щелкает понимание: мы уже не на судне.
— Я так и знала, что ты обманываешь меня.
Собственный голос показался мне хриплым. Горло пересохло, жажда была неимоверной.
А Рустам поморщился, словно мои слова ударили его хлеще пощечины.
— Мне пришлось увезти тебя, чтобы ты не заявила в полицию.
Спустя минуту молчания Рустам устало вздыхает, словно он действительно устал:
— Как ты себя чувствуешь?
Я отворачиваюсь. Видеть его не могу. Его взгляд до боли режет, до адской боли. И воспоминания подогревает на котле, словно я попала в сам ад.
Я многого не помнила.
Поглаживаю правую руку, болит. На ней уже проявляются синяки. Багровые, болезненные.
— В последний момент… успел перехватить тебя. Ты головой ударилась, — цедит Рустам.
— Жаль, что тебя все равно помню, — парирую в ответ с такой же болью.
И тут же вздрагиваю, заглушая в себе крик. Рустам со всей силы бьет по рулю. Бешено и остервенело."
"Я прижимаюсь к пассажирской двери подальше от взбешенного мужчины.
— Выпей. Обезболивающее.
Передо мной оказывается бутылка с водой, а на мои колени Рустам кидает пластинку с восемью таблетками. Эти таблетки — точно обезболивающее? Я ведь помню его разговор с отцом…
А вдруг?..
