Девочка Севера

А, может, просто специально прошибает мои границы и формирует в голове мысль о том, что сегодня у нас с ним обязательно все случится. И это, наверное, справедливо.

После мы обедаем в пиццерии и, как я мечтала, болтаем о всякой ерунде.

— Расскажи мне ещё что-нибудь, — как кошка, подлезаю ему под руку, выпрашивая объятий и отвлекаю его от очередной переписки, в которой он завис уже почти десять минут назад.

— Рассказать… — повторяет он за мной отстранённо. — Чего тебе рассказать? — блокирует телефон, и позволяет мне уютно устроиться у себя на груди.

— Ну что-нибудь смешное, — прошу, морща нос. — Ты же не всегда был взрослым, умным и строгим.

— Другим я себя плохо помню, — он касается губами моей макушки и делает глоток кофе. — Поэтому мои истории назвать смешными можно только с натяжкой.

— Давай попробуем, — прошу его. — Мне интересно все-все.

— Ладно… — на мгновение задумывается. — Я, как мы с матерью переехали, сразу работать пошёл на строительную базу. Мне очень хотелось ей помогать.

Так вот, поставили меня на отдел сантехники.

— Ты продавал унитазы? — хихикаю я.

— И их тоже, — киваю. — Так вот, сижу я на стуле, делаю домашнюю работу по физике, как сейчас помню. Формулы не сходятся, голова пухнет. Поднимаю глаза от тетради, а мимо меня ванна ползёт…

— В смысле ползёт? — я задираю голову и смотрю ему в глаза.

— Ну вот так, — он улыбается воспоминаниям. — В прямом смысле. Я думал, у меня глюки началась. Уже чуть позже я узнал, что это была такая модная игра среди сотрудников.

Называлась она «черепаха». Цель была залезть внутрь ванны и проползти с ней на спине до выхода из павильона. Просто стырить ванну, короче. И за это полагался денежный приз из кубышки взносов на участие.

— Совсем людям было заняться нечем, — осуждающе заключаю.

— Да, в общем то, заниматься рыночным действительно было больше нечем, — подтверждает он мои слова. — Кстати, примерно в тоже время, я познакомился с Саидом и Алексеем.

— Они с тобой работали?

— Отец Саида был директором рынка.

А у матери Алексея стояло палаток двадцать с одеждой и обувью.

— Ух ты… — тяну я. — Да они по сравнению с тобой мажоры?

— Нечему завидовать было особенно, — жестко пресекает мой смешливый тон Сергей. — Сильно зажраться никто не успел. А Саида вообще на три месяца раньше демобилизовали, потому что у него отца убили…

— Ужас какой, — ёжусь я, как от холода. — А за что?

— За то, что как раз землю продавать не хотел под торговый центр.