Девочка Шерхана

Снова на меня. А затем… Притянул её к себе за поясок роскошной шубы. Рукой за подбородок властно, вынуждая приподнять лицо, и поцеловал, коротко, но глубоко и жёстко. Я такого ещё не видела, кровь в лицо бросилась, а ещё…что-то похожее на ненависть. Словно я смела ненавидеть людей только за то, что они любят друг друга. Я себя не узнавала, бабушка бы очень огорчилась…

— Ко мне зайди, - шлепнул её Шерхан прямо по попе.

Лика захихикала и бросила на меня торжествующий взгляд. Проплыла мимо вместе со своими соболями на плечах, оставив после себя тяжёлый запах духов.

Я проглотила свою горечь и обиду, и принялась усиленно тереть пол. Да так, что размахнулась слишком сильно и шваброй заехала по дорогим Шерхана ботинкам. Швейцар шокированное охнул, а Шерхан…

— Осторожнее, - сказал он. — Белоснежка.

И столько нежности в его голосе, что реветь хочется. Зачем он так? У него Лика есть, а я просто полотерка, он сам сказал!

Во время обеденного перерыва я ела очень быстро. Причина была проста - мне дали зарплату.

За три дня, потому что я работала неофициально. Несколько красивых хрустящих купюр. Мои только! Первые мои деньги, которые я сама заработала. Я сунула их в карман пальто и собралась сбегать в магазин. Внешнего мира я очень боялась, но хотелось заесть горечь. Привычка есть сладкое, когда сильно грустила, была плохой, бабушка меня ругала. Но поцелуй Лики и Шерхана все стоит перед глазами, мне просто необходима долька шоколада.

— Только одна долька, - обещала я покойной бабушке, посмотрев куда-то в потолок - за ним небеса.

Во время рабочего дня нам запрещено пользоваться парадным входом - он для гостей. Иду через служебный. Охраняются все выходы, но здесь охрана сидит не скрываясь. Замираю у дверей. Там - страшно.

– Можно? - робко спрашиваю у охранника.

— Валяй-валяй, — кивает он.

Выхожу. До магазина здесь не так далеко. Сначала хочется бежать, страшно, да и ноги мёрзнут. Но заставляю себя идти спокойно, я же несколько дней на улице не была.

В магазине разбегаются глаза.

Смешно сказать, но в магазине первый раз я одна, несмотря на то, что мне девятнадцать. Когда были живы родители, было проще, а вот бабушке казалось, что внешний мир меня испортит, а я не хотела её огорчать, я её любила. И сейчас у меня разбегаются глаза. Но деньги надо экономить — у меня теперь даже дома нет.

Я стала счастливой обладательницей капроновых колготок, тапочек, плитки шоколада. Нижнего белья здесь не было, это обычный супермаркет.