Девочка со свечкой

Едем? — Я потянулась к ремню безопасности, испытывая неловкость.

Последние несколько месяцев это чувство не уходило, а лишь усиливалось. Может быть, потому что изменился сам Костя. Он стал самоуверенным и местами наглым. Мог спокойно довести до слез официантку или нахамить работнику заправки.

Я знаю, что люди меняются, но некоторые перемены очень больно наблюдать.

Мы поехали в галерею через центр города. Я очень любила старинные фасады зданий и большой фонтан.

Ветер развивал мои волосы. Я тоже надела очки и слушала любимую Костину группу, попутно отвечая на стандартные вопросы: как дела? что нового?

— Мы с Дмитриенко на выходных в Питер хотим сгонять.

Его вопрос звучит едко, и я чувствую раздражение вперемешку с грустью.

— Меня Марк везде отпускает. Мне не нравится твой тон, Костя.

— Я не хотел тебя обидеть. Извини, Настен. Правда.

Он прикасается к моему бедру, и я инстинктивно дергаюсь, задевая при этом крышку бардачка.

Все становится на свои места. Невозможно заработать на такую машину и квартиру, пусть даже в ипотеку, на одном графическом дизайне. Костя — вчерашний выпускник. Когда бы он успел?

Меня начинает мутить от ужаса.

Я вспоминаю, как он плакал в начальной школе, разбив коленку. Как заступился за нашего одноклассника Пашу, зашуганного ботаника, которого не пнул только ленивый.

Я вытираю вмиг вспотевшие ладони о подол платья и шепчу, не глядя на него.

— Что это, Кость? — Протягиваю пальцы к свертку и тут же их одергиваю.

Костя молчит. Я слышу, как судорожно крутятся шестеренки в его голове. Он думает, как бы накидать мне лапши на уши.

— Что это?! — Кричу и впиваюсь в него глазами.

В носу становится щекотно. Я начинаю колотить его куда попало: по плечам, спине, бедру.

Впервые в жизни я бью человека.

Он перехватывает мои запястья, больно сжав. Я чувствую, как по щекам катятся слезы. Ощущаю их соленый вкус на губах.

— Что ты за человек? Ты что, не помнишь, как закончил муж Симоновой из-за этого? — Указываю кивком на бардачок. — Она одна с тремя детьми осталась. Тремя! — Захожусь в рыданиях.

— Насть, это не то, что ты думаешь. Это не мое. — Бормочет Костя, глядя мне в глаза.

— А чье? Я дура, по-твоему? — Голос проседает, и я хриплю. — Уничтожь это сегодня же. Прекрати это. Выброси все с этим связанное из своей жизни, Костя, иначе я за себя не отвечаю.