И что же? Они что, уединятся сейчас в свободной комнате? Она уж точно ему не откажет, вон как льнет к нему и как довольна. Они бы еще целоваться начали прямо здесь, на проходе.
Меня, словно корежит изнутри. Будто через мясорубку пропускает каждый орган, настолько больно. Обидно. Снова больно.
Я решительно не хочу на них смотреть, собираюсь развернуться и уйти, но ноги будто прирастают к полу.
Я не хочу, чтобы он был сейчас с этой девушкой. Не только сейчас. Вообще. Не хочу. Ни с какой девушкой. Но ничего не могу с этим поделать.
Я должна смириться.
Демид прикасается губами к шее девушки. Она выгибается, из ее губ вырывается стон, который тут же отдается во мне неконтролируемым приступом ярости.
Возможно оттого, насколько живо я представляю, как ей должно быть сейчас приятно. Возможно потому, что я хотела бы оказаться на ее месте.
Эта ярость кипит в крови, и очень быстро перетекает в голову.
Не думая больше ни о чем, я шагаю вперед, к ним, и подхожу совсем близко.
Мне кажется, увидев, что они здесь не одни, Демид сразу же отпустит девушку и отойдет от нее, по крайней мере, на шаг, но он этого не делает.
Лишь слегка поворачивает голову и смотрит на меня.
Не отрывается от нее, чтоб ее, просто смотрит.
— Ульяна, ты что-то хотела?
Девушка перестает смеяться и тоже изучающе смотрит на меня.
— Хотела. Сообщить тебе, что у тебя уже есть девушка.
Но мои слова не производят на этих двоих совершенно никакого впечатления.
— Опять ты за свое. Иди, принимай ванну, а я, как и сказал, зайду за тобой через сорок минут.
Он отворачивается от меня и снова переводит взгляд на девушку. Точнее на ее губы. Меня трясет.
— Демид, нам нужно поговорить.
— Потом.
— Прямо сейчас! Это очень срочно!
— Я сказал, потом.
В этот раз он даже не соизволит повернуть головы.
— Демид!
Он никак не реагирует на меня, зато зарывается пальцами в красивые волосы девушки, сминая ее прическу.
На моих глазах, кажется, выступают слезы."
"Я разворачиваюсь и быстрым шагом несусь обратно к комнате.
Чтобы еще хоть раз я позволила ему к себе прикоснуться, никогда!
Влетаю в комнату, хлопнув дверью и тут же место ярости занимает жгучее болезненное отчаяние. Силы будто в один миг оставляют меня, и я бездумно плюхаюсь на кровать. Нужно попытаться взять себя в руки, не думать. Но как не думать, когда?
Дверь за моей спиной хлопает, я резко оборачиваюсь, выпрямляюсь в струну.
Демид стоит у двери, жутко раздраженный и злой.
