В зале, куда мы, наконец, спускаемся, народу не много. Компания, состоящая из трех мужчин, за одним из широких дубовых столов, расположенных у выхода. Двое в другом конце помещения. Пара столов занята одиночками.
Демид идет к столу, что стоит ближе к лестнице на второй этаж, откуда мы спустились. Он уже накрыт на двух персон и расположен так, что со своих мест мы можем видеть все остальное помещение этого… этой… таверны. Такое обозначение мне приходит на язык.
Как только мы садимся, из боковой двери выходит уже известная мне девушка с большим котелком в руках.
Наверное, котелок сильно горячий, потому что обернут полотенцем и девушка обращается с ним очень осторожно, когда ставит перед нами.
Едва она открывает крышку, как желудок сводит от голода. Мясо с картошкой, просто моя мечта.
Я так хочу есть, что даже не обращаю внимание на убийственные взгляды, которые девушка бросает на меня.
Едва она раскладывает порции по тарелкам и уходит, как я набрасываюсь на еду.
В первую минуту ничего не вижу и не слышу. Не ощущаю, кроме вкуса сочного мяса и рассыпчатой картошки на языке. Кайф, просто кайф.
Выхожу из транса, когда тарелка пуста не меньше, чем на половину и только тогда замечаю, что Демид наблюдает за мной. То есть за тем, как я ем.
Он тоже ест, только во время этого, в отличие от меня, не забывает и обо всем остальном.
— Что? — спрашиваю я и смущаюсь.
— Ничего, — пожимает он плечами.
Я начинаю есть медленнее.
Демид наливает нам из кувшина какой-то напиток и пододвигает стакан мне.
— Это что? — спрашиваю я.
— Квас.
Я пробую.
— Вкусно.
— Главное, не выпить слишком много, — отвечает он и снова разглядывает меня.
А я думаю о том, могло ли так получиться, что мы с Демидом попали в его прошлое? То есть, по всей видимости, да. Но как? Если это так просто сделать, к чему был тогда тот ритуал? Или это событие из тех случайностей, которое происходит один раз на миллион? И если я права, а я, похоже, права, мне нужно быть очень осторожной с информацией.
— Теперь, когда ты поел, ты можешь ответить на мой вопрос? Что ты знаешь об оборотнях и…
Но замираю, не закончив предложения.
Потому что в зале вдруг становится очень тихо. Здесь и раньше не было громко, но все же слышался гул разговоров, какие-то шорохи. Сейчас же в помещении стоит полнейшая тишина. Такая, что я могу слышать собственное дыхание.
Я хмурюсь, Демид тоже.
