Как-будто кто-то впереди почувствовал мое приближение и насторожился. А внутри все так и вопит: убегай, уноси ноги!
Внезапно я понимаю, что стало гораздо тише. Но не потому, что здесь никого нет, наоборот. Это тишина другого рода. Такая, словно живые существа впереди притаились с моим приближением и теперь выжидают, чтобы, чтобы… я не знаю, но понимаю, что ничего хорошего меня точно не ждет.
Только теперь я в полной мере осознаю, какого дурака сваляла, прибежав сюда в порыве волнений.
Медленно, очень медленно я делаю шаг назад и снова замираю, когда впереди, буквально метрах в тридцати от меня между деревьев проскальзывает что-то большое и темное.
Какой-то зверь? Я не успеваю заметить, кто или что это, слишком быстро все произошло, но все мои внутренности сводит безотчетными ужасом и паникой.
Где-то сбоку хрустит ветка и я снова вздрагиваю. А спереди, там, где мелькала тень, мне вдруг мерещится яростное рычание.
Здесь не настолько темно, как в том лесу вокруг особняка Сафрона, потому что над головой светит луна, но все равно очертания предметов смазываются.
Демид? Это он? Он же ведь вроде оборотень, однажды я видела в темноте его глаза.
Черт, я не поняла. Но на всякий случай прячу нож за спину.
И в этот момент все перемешивается в один тугой клубок паники и ужаса.
Снова треск веток и свист воздуха. Тень, перемещается со стремительной скоростью и это не просто тень. Это огромное страшное животное, какая-то помесь волка с медведем, с густой темно-коричневой шерстью и огромными клыками.
И оно несется прямо на меня.
Я кидаюсь наутек, хоть подсознательно понимаю, что бесполезно, я не сравняюсь с ним в скорости. А потом я зацепляюсь ногой за какую-то ветку и неуклюже валюсь на землю. Тут же поднимаюсь, оборачиваюсь, словно в замедленной съемке, и прямо перед собой вижу желтые, немигающие зрачки, и острые клыки, торчащие из огромной пасти.
Поздно бежать.
Зверь набрасывается на меня, целясь прямо мне в голову.
Я зажмуриваюсь в ужасе, но тут что-то стремительное сильно врезается в бок, сбивая с ног, заставляет пролететь несколько метров и уткнуться носом в мягкий мох, растущий у подножия дерева.
Тихая ругань, звук, словно свист натянутой тетивы, взрыв утробного рева, хруст ломающихся веток.
Меня вдруг давит под прессом чего-то тяжелого, а потом снова наступает тишина.
— Блядь, детка, какого хрена ты здесь, — рычит мне на ухо Демид и от звуков его голоса на глаза наворачиваются слезы.
