Несколько жизней против одной ведь не самый худший обмен, верно? В тебе же заложена помощь другим, ведь так? А значит, ты выполнишь свое истинное предназначение и…
— Хватит болтать, Лейла, — перебивает ее Дина и голос той звучит решительно. — Пора действовать, время уже на исходе.
Не выживу.
Значит, Сафрон был прав. Сафрон, мой дед. Именно он все это время был на моей стороне, а вовсе не Демид.
Я поверила не тому.
Я хочу двинуться с места, но не могу.
Не могу ничего сделать и только продолжаю, как в замедленной съемке наблюдать за сменой декораций вокруг себя.
Это уже не стены гаража, но картины меняются так быстро, что я не понимаю, куда мы перемещаемся.
Это Демид.
Это он перемещает всех нас.
И он… он знал, что так будет. Он не возражал ей. Он сказал, что ждал их завтра.
Тогда зачем все эти его разговор про подарки?
Если он знал, что ритуал меня убьет…
А между тем до моих ушей начинают долетать те самые непонятные, но уже знакомые мне, напевы на неизвестном мне языке. Такими Кристиан пользовался, когда открывал замок в квартире Демида.
И эти напевы снова отдаются в моем теле, как и тогда.
Пронизывают его.
И хоть я по-прежнему не могу пошевелить даже пальцем, что-то теплое начинает струиться по венам. Коже лица, шеи, рук становится жарко, словно я подставила их под палящие лучи солнца.
Это и страшно, и завораживающе одновременно.
Жар становится нестерпимым, но гораздо сильнее меня жжет изнутри.
Жар непонимания, обиды на Демида.
Я все не могу понять, как же так?
Демид… он… он знал, что так будет.
Он знал, он знал.
Он обещал мне, что со мной все будет хорошо, если доверюсь ему. А вместо этого…
На глаза наворачиваются слезы, только плакать уже поздно.
Поздно, Ульяна, все поздно.
Ты доверилась не тому и теперь тебе придется пожинать плоды этой своей наивной доверчивости.
Глава 20
Из-за резких перепадов давления глаза нещадно болят, и я вынуждена их закрыть. И почти сразу же в ноздри ударяет запах гари.
Я открываю глаза и силюсь посмотреть по сторонам.
Мы в какой-то деревне и создается ощущение, что она очень древняя. Здесь нет машин или какой-то другой техники. И это даже не деревня, скорее то, что от нее осталось.
Вокруг нас наполовину выгоревшие дома, но пожар еще не прекратился. Кругом дым, огонь, ругань и крики, доносящиеся словно сквозь пелену.
Мои ноги не чувствуют под собой земли. Я, как и остальные, словно парю в воздухе, подвешенная в пространстве неизвестными мне силами.
Остальные вокруг меня.
