Девочка сталкера

Демид довольно бесцеремонно запихивает меня в салон и тут же захлопывает дверь. Обходит капот и усаживается на водительское место.

— Похоже, у тебя больше сил и возможностей, чем я думал изначально, — произносит он и заводит двигатель.

Создается впечатление, что парень разговаривает сам с собой.

— А если выяснится еще, что я умею летать, так мне вообще цены не будет, — подхватываю я.

Демид косится на меня, но никак не пытается опровергнуть мои слова. На глаза против воли наворачиваются слезы.

Ценный трофей, вот кто я для него.

Не человек, не личность. А просто трофей. Вещь.

Правильно, что я не стала выдавать ему Кристиана. По крайней мере до тех пор, пока не поговорила с ним лично.

Демид ведет машину с той непринужденностью, которая вырабатывается только практикой, и то и дело косится на меня.

— Я хочу поговорить со своим отцом, — говорю я, — а еще с теми, кто может объяснить мне все, раз ты не хочешь. Я не могу больше так жить. Последние дни превратились для меня в… в настоящий кошмар.

— Что ж, давай поговорим, — произносит Демид и я поворачиваюсь к нему.

— Правда?

— Конечно. Если кратко… будь со мной и все твои проблемы разрешатся сами собой.

Надежда, которая зародилась было в моей душе, тут же угасает.

— Спасибо за предложение, но мне это не подходит, — произношу я, отмечая, что на лице парня не двигается ни один мускул.

Такая реакция на мои слова меня вполне устраивает, а вот его последующие слова нравятся мне гораздо меньше.

— Боюсь, совсем скоро у тебя не останется выбора, — произносит Демид, по-прежнему уделяя все внимание дороге.

Я отворачиваюсь, потому что разговор на эту тему я вести не хочу.

Вместо этого в очередной раз пробую залезть к нему в голову. Возможно сейчас он не так хорошо контролирует свой разум, как обычно, и мне удастся услышать хоть что-то?

К сожалению, снова ничего.

Едва мы оказываемся в квартире, как Демид сообщает, что он вынужден ненадолго оставить меня одну. А я, само собой, должна сидеть здесь и ожидать его возвращения.

— Здесь ты можешь ничего не опасаться, Ульяна, даже зеркал, — говорит он и все еще удерживает рядом с собой, не дает вырваться.

Конечно, только он забывает добавить, что самым опасным является для меня его личное присутствие.

— А когда я приду, Ульяна, хочешь ты того или нет…

Он прижимается ко мне, и я отчетливо чувствую через ткань его желание.

— Ты будешь моей, — хрипло выдыхает куда-то мне в волосы.

— Нет, нет.

— Прости, но мы не можем больше ждать.