Девочка сталкера

И еще осознаю, что я ни за что не хочу вот так без спроса рыться в папиной голове.

Дверь распахивается.

Папа, одетый в домашнюю одежду, стоит на пороге.

Он видит меня и собирается широко улыбнуться, но тут его взгляд перемещается мне за спину и улыбка исчезает с его лица без следа. Он хмурится и снова переводит взгляд на меня.

— Дочка, здравствуй. Как у тебя дела?

— Пап, привет, — говорю я, — вот, решили заехать. Мне надо с тобой поговорить. А это Демид. Мой… знакомый.

Папа кивает и пропускает нас вперед. Несколько суетливо.

Вообще, за последнее время он изменился. Движения прерывистые, взгляд бегает по сторонам. Кажется, что он даже стал чуть меньше ростом. И лицо несколько осунулось.

— Пап, у вас все в порядке? — спрашиваю я, когда мы входим в узкую темную прихожую.

— Да, дочка, все отлично.

— Как Елена и дети?

— Хорошо. Сейчас они пошли прогуляться в парке.

— А твое здоровье?

— Тоже все отлично.

— Что ж, — произношу нерешительно, продолжая приглядываться к папе.

— Проходите на кухню, — предлагает он и я согласно киваю.

"Кухня здесь маленькая до безобразия. Когда в ней оказываемся мы втроем, особенно Демид, она вообще сужается до размеров спичечного коробка.

Папа смотрит на нас несколько секунд, а потом кидается к чайнику.

— Сейчас чайник поставлю, — начинает суетиться он.

Я сажусь на табурет. Демид устраивается на подоконнике с полностью отсутствующим видом и начинает посматривать в окно. Тем не менее, я вижу, что папу беспокоит его присутствие.

Я размышляю с чего мне начать разговор и решаю, что начну с самого главного.

Пока есть такая хорошая возможность и Елена с детьми еще не вернулись с прогулки.

— Пап, расскажи мне о маме, — прошу я.

Раздается звон, потому что чашка в руках папы вылетает из рук. Хорошо, что падает на тумбу, а не на пол, иначе бы разбилась.

— Ээээ, — тянет папа, и в очередной раз косится на Демида, — что именно рассказать?

— Как она умерла? — начинаю с самого волнующего.

— Ну, я ведь рассказывал тебе. Сердечный приступ.

— Да, я помню, ты говорил.

— Что ты имеешь в виду? — напрягается отец.

Он наливает три чашки чая, но едва ли может переставить их на стол. Руки его мелко подрагивают, и когда он берется за ручки это становится сильно заметным.

Демид отворачивается от окна и наблюдает за его действиями из-под ресниц, чем, кажется, еще сильнее нервирует папу.

— Давай помогу, — не выдерживаю я.