Девочка сталкера

"

"Я позволяю ему покрывать мою кожу поцелуями и даже сама немного выгибаюсь ему навстречу. Каждый поцелуй и касание отзывается в моем теле мириадом маленьких взрывов, что пробивают тело от места прикосновения его губ, до самых кончиков пальцев.

Мои соски напрягаются, а в следующий момент его ладони чуть смещаются и начинают бесстыдно трогать мою обнаженную грудь. Проводить по ней пальцами, сжимать в ладонях.

Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает, продолжая удерживать меня перед собой. И все еще трогает мою грудь.

Боже, как я могла допустить?

Эта мысль прорывается сквозь пелену чувственного наслаждения. Такого острого, что перехватывает дыхание.

Но где-то, на краю сознания, бьется мысль, что я не должна допускать всего этого. Ни в коем случае не должна позволять ему так себя вести.

— Демид, отпусти, — бормочу я и делаю новую попытку вырваться из вязкой трясины запретного удовольствия.

Пытаюсь увернуться от его рук.

— Я не хочу, Демид, я не…

— Не хочешь? Да еще немного и ты кончишь, а я даже толком не трогал тебя.

Он говорит и одновременно с этим заводит мои руки вверх, кладет себе на шею. Под пальцами я чувствую его короткие волосы.

Затем его руки возвращаются вниз, он сжимает мои соски пальцами и одновременно с этим прикусывает мочку уха. Я вскрикиваю от новой острой вспышки удовольствия и чувствую, как у меня между ног разливается горячее пульсирующее тепло.

Вспышка желания настолько яркая, что у меня темнеет в глазах.

А его губы уже прокладывают новую огненную дорожку из поцелуев на моей шее.

Мое сознание затуманено и мне так сложно противостоять этому нереально чувственному натиску. Но я все же пытаюсь.

— Нет, нет.

Стараюсь ухватить его за руки.

Но он не обращает на мои попытки никакого внимания.

Одна из его ладоней уже скользит вниз по моему животу.

И как только я соображаю, что он намерен делать, я собираю все свои силы и начинаю вырываться из его объятий с удвоенным рвением.

— Нет, отвали от меня! Отвали!

Отвали, чертов придурок!

Я вскакиваю и вижу перед собой темноту.

Голова нещадно кружится, и я валюсь на что-то мягкое за моей спиной.

На кровать.

Тут же поднимаюсь на руках и судорожно озираюсь по сторонам.

Нет никакой ванны и никакого грота со свечами.

Зато есть дикая, просто ужасная дрожь во всем теле, тупая головная боль и сухость во рту.

Я все еще не могу поверить, что на самом деле сижу полностью одетая на кровати в какой-то комнате.

Я не обнаженная и не принимаю ванну вместе с Демидом.