Девочка стального магната

Иван хочет меня остановить? Уберечь? Чего я еще не знаю о Борисе? Чем еще он может меня напугать?

Пока нечем, потому что, судя по проему в двери, отец сидит в кресле посетителя перед огромным дубовым столом.

За ним же в расслабленной позе Борис. Меня тут же пришибает волной его энергетики власти и бурей из собственных эмоций. Болезненных. Безумных. Таких неправильных. Черты жесткого лица, линия роста волос, размах плеч и острый взгляд. Все это кажется таким знакомым, и словно в сознание вспыхивает вспышкой дежавю.

Я усилием воли отталкиваю стену из давящих эмоций и стараюсь вслушаться в разговор.

– Просто возьми документы и оставь нас в покое.

– Ты недооцениваешь свою дочь. Она не стоит двушки в сибирском захолустье.

– Тогда просто оставь в покое!

– Это не тебе решать.

– И не тебе! Я ей все рассказал! Она все знает!

На этих словах я замираю, а Иван сзади подходит ближе, дыханием затылок опаляет.

– Уходите, – шепчет.

– Молчите, или я скажу, что вы меня изнасиловали, – отвечаю еле слышно.

Он тяжело опускает руку на стол и сжимает в кулак. Но резко расслабляет. Его лицо при этом не меняет выражение ни на мгновение.

– И что же ты ей сказал? Что я защищаю бизнес так, как считаю нужным? Что я расправляюсь с ее обидчиками так, как считаю нужным, а главное, не втягиваю в это ее?

– Про твою жену! Ты убил ее.

– За то, что она влюбилась!

– А если Нина влюбится, пока ты будешь защищать бизнес, как считаешь нужным? – язвит отец, и я почти не дышу. – А если она совершит ошибку, ты и ее выгонишь!?

– Ты недооцениваешь свою дочь! Она не пойдет на предательство.

– А… – отец поднимается и волнуясь почти заикается… – Так ты не влюбил ее. Ты ее высировал, выдрал… Выдрессировал как собаку!

– Я ни к чему ее не принуждал.

– Вранье! Ты известный манипулятор! Ты и директора нашего ни к чему не принуждал, но он просто подписал документы!

– В чем ты меня хочешь обвинить? Может быть в колдовстве?

– Да кто вас, ублюдков, поймет?! Все знают, что ты был в плену у чурок в Афганистане!! Кто знает, что они с тобой там сделали?!

– Некоторые люди, – вкрадчиво говорит Борис, и меня начинает потряхивать, – не знают, когда нужно остановиться.

Очевидно только на меня влияет тон Бориса, потому что отец хлопает ладонью по столу и уже орет. Орет как в тот вечер. А значит действительно зол.