Девочка стального магната

 – Я спросить насчет Виталика…

– А что уже спрашивать… Нет его…

Холодок ползет по спине, и губы непроизвольно открываются в округлом:

– А кто его знает? Записки о его отъезде есть, а вот правды никто не знает. Впрочем, – берет она сумку и закрывает двери. – Спроси своего магната…

– А он тут при чем? – искренне не понимаю, зачем она его приплела. Он спас меня и… Все же?

Женя наклоняет голову и осматривает меня с ног до головы, как экспонат в музее…

– Я вот все думала, чего это он к тебе прицепился, или почему мой брат так настаивал на отношениях с тобой.

– Ты же дура, Пермякова.

– В смысле? – хмурю лоб, а внутри всплеснулось возмущение.

– Ну а какие таким мужикам нужны бабы? Дуры. Чтобы в рот заглядывали и вопросов не задавали. Брат трахался направо и налево, а ты типа не замечала… А Магнат убийца! А тебе так все равно, его вину хоть в рожу пихай, не поверишь…

– Да причем тут это?! Как Распутин может быть связан с исчезновением Виталика.

– Самым прямым образом, – орет она мне, но сказать не успевает. Ей звонит мужик какой-то, и она тут же убегает, оставляя меня мучиться множеством вопросов.

Прямым, то есть он все устроил? Убил?! Но это же смешно! Глупо. Зачем такому человеку уважаемому мараться о смерть студента первого курса. Это просто нелогично, у него, наверняка, множество других дел.

Именно с таким ворохом мыслей иду по полупустым коридорам. По сторонам не смотрю, я и так никогда ни с кем не разговариваю. Странные они эти москвичи приезжие. Еще и разноцветные. Но с другой стороны, в такой толпе чувствуешь себя одиночкой. А это состояние всегда было мне по душе.

Прошла пару пролетов и оказалась возле своей заляпанной чем-то двери, а в углу квадратного обшарпанного коридора стонет вечно пьяный студент.

Начинаю открывать дверь на себя и тут же вижу перед глазами незнакомое лицо. Хлопаю ресницами, пытаясь переварить данный факт. Мужской торс, полуспущенные шорты. В голове возникает мысль, что у Распутина торс гораздо приятнее на вид.

– Ты, наверное, Пермякова? Вот твои вещи, – показывает он в угол комнаты. –Собрал все сюда.

Баул с вещами выглядел огромным, и я снова смотрю на нового хозяина комнаты. Болезненно высокий, глаза на выкате.